Капли дождя на солнечном снегу. Повесть

Она нашла свой смысл, начавшийся с новой точки отсчёта! Это был удивительный, талантливый мальчик, с чуткой душой, и совершенно другим взглядом на жизнь, как будто смотревший на всё через повёрнутую призму, не так, как все, но видел всё ясным умом и в редком – чистом – ракурсе. Она говорила с ним часами, и узнавала жизнь по-новому. Они дополняли мысли друг друга, беседовали на равных, будто не было меж ними огромной разницы лет.

С того дня, как Матвей впервые пришёл в дом Анны Ивановны, они часто засиживались допоздна, и оба даже не заметили, как этот дом стал общим для них.

Матвей стал сам покупать продукты, и больше не позволял Анне Ивановне самой ходить в магазин. Анна Ивановна вначале сопротивлялась – привыкла всё же одна, но Матвей как-то деликатно настоял на своём, и Анне Ивановне пришлось признать, что мужчина в доме – это, как минимум, удобно. Но это, если рассуждать с рациональной точки зрения. А вот с чисто человеческой – они стали одной семьёй: бабушка и внук.

Анна Ивановна, не ставя в известность Матвея, завещала ему всё имущество, и только после смерти своей названной бабушки Матвей узнал, что является наследником не только огромной квартиры, но и коллекции раритетных вещей, коими владела Анна Ивановна.

Глава 5

Даша допила свой кофе и, взглянув на часы, всплеснула руками:

– Матвей, мы ведь проспали! А мне на работу пора!

Матвей счастливо рассмеялся в ответ:

– Даша, Вы представляете, я ни разу не просыпал, а сегодня проспал… тоже, – зачем-то добавил он с растерянной улыбкой.

– Я сейчас приведу себя в порядок, и пойду, – Даша вдруг как-то собралась и стала отчуждённой, – мне потребуется минут пятнадцать.

Матвей молча кивнул.

«Ну и пусть. Размечтался! Просто женщина проявила слабость. Сейчас она соберётся, и станет такой же недосягаемой как раньше»

Матвей подумал минуту, а затем решительно пересёк комнату и открыл дверь в свою Тайну.

Он не знал, сколько времени прошло, пока он широкой кистью размахивал по холсту, то, ударяя, то тонким волосом прикасаясь.

Отойдя на минуту от мольберта, чтобы увидеть результат на расстоянии, он вдруг почувствовал, что не один в комнате, и резко обернулся. Он забылся! Он привык писать свои холсты в одиночестве, увлёкся, и совсем забыл, что в его квартире кто-то есть. Сила привычки!

Даша смотрела не на него. Она восхищёнными глазами взирала на холст, и не заметила, что Матвей недоволен её внезапным вторжением.