Древний инстинкт

Но ведь и не написать ему не могла, поскольку очень надеялась, что до милиции дело не дойдет… Словом, действовала по-женски. И теперь страдала от одиночества, стараясь даже не думать, сколько может пройти времени, прежде чем она снова посмеет появиться перед своим возлюбленным в том виде, в каком он ее знал до этого чудовищного преступления. Это не месяц и не два. И разве может она знать, будет ли он ждать ее возвращения?

При мысли о том, как она сейчас мучается, Дмитрий впал в уныние.

Он ходил по квартире, вспоминая Лену и все, что было с ней связано, и словно слышал ее голос, девичий голос, щебечущий что-то милое и приятное, что так завораживало его и от чего он чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Она была так нежна с ним, так откровенно счастлива, что несла это свое счастье, как хрупкий стеклянный сосуд, боясь его разбить. И разбила своим недоверием, желанием оградить его от настоящей жизни, решив оставить в памяти лишь внешнюю сторону их романа, лишь декорацию… Как же она могла?

Он замер.

Ему послышался характерный звук отпираемых дверей. Точно. Кто-то пришел. Лена?

Он сделал несколько шагов к двери, чтобы посмотреть, кто же это пришел. И увидел Ольгу. Чтобы ее не испугать, сказал довольно громко и четко:

– Оля, это Дмитрий Бессонов, не бойся, у меня были ключи, и я вошел.

Но она все равно вскрикнула, как человек, который влез в чужой дом. Во всяком случае, у нее было именно такое выражение лица.

– Дмитрий, как же вы меня напугали… – Она смотрела на него огромными светлыми глазами и качала головой. – У меня и так все поджилки трясутся.

– Где Лена? Больше мне от вас ничего не нужно. Я знаю, что вы знаете, где она. Знаю, что у нее есть деньги на операцию и что операцию ей, скорее всего, уже сделали. Где она находится? Я должен быть рядом с ней. Она не ведает, что творит. Я не могу без нее… Без меня, без моей поддержки она пропадет.

– Дмитрий, я не знаю, где она, – сказала Ольга, несколько успокоившись. – Да, все, что с ней случилось, кошмар, она находится в ужасном состоянии, но она не хочет никого видеть. Я помогала ей до последней минуты, я посадила ее на такси, она поехала к хирургу, но адреса мне так и не сказала… Вы же понимаете, что мне нет резона скрывать что-то от вас. Это ее желание. Она не хотела, чтобы вы видели ее такой.

– Да это все понятно.