Куда ни сунься, везде… глобус

– Смотри твой Кореш, сказал один из участников мероприятия товарищу Степы.

– Да я вижу – сказал товарищ, «но что-то меня это пока не радует», подумал он про себя.

Когда большая фигура приблизилась к сумке, все присутствующие услышали теплые Степины приветствия

– привет пацаны, сказал он, давайте вы культурно оставляете сумочку на асфальте, а сами передвигаетесь на блины к маме. При этом он задрал полу куртки и показал всем рукоятку пистолета, торчащую за резинкой спортивных штанов.

– Ты что охренел, сказал знакомый степы,

и хотел было продолжить свою пламенную речь, но получил сокрушающий удар в челюсть, и на долго замолчал.

Ребята решили инструкцию не нарушать и под пули не лезть, поэтому тихо поставили сумочку на землю и разошлись без лишнего шума.

Знакомый Степы через некоторое время оказался в больнице и в дополнении к сломанной челюсти у него были сломаны 2 ребра, чудным образом образовалась трещина в черепной коробке и сильно повреждены конечности, а лицо с трудом узнавалось за гемотомами и кровавыми подтеками, при этом он удивительным образом потерял квартиру, машину и остался должен до конца своих дней.

А Степа поделился добычей с правильными товарищами и стал героем дня. Те же товарищи посоветовали ему на некоторое время испариться, потому что «барыга» уж очень любит свои деньги и привлек к их поискам такие силы, с которыми старшим товарищам ссориться не хотелось.

Немного поразмыслив, Степа решил, что теперь, когда есть немного деньжат, можно податься к капиталистам.

А как это сделать ему подсказал один умный человек по кличке Батон.

– Слышь, сказал Батон, ща нужно евреем стать, их в Германии принимают.

– Не понял, так зачем мне евреем становиться, если их там принимают, с ноткой недоверия к собеседнику ответил Степан.

– Да ты не кипишуй впереди паровоза, братан, ответил Батон. не так как у нас в ментовке принимают, а право на жительство дают.

– А, ну так бы сразу и сказал, спасибо братан, думаю я уже знаю, что делать.

Степа, недолго думая, пришел к своей соседке по подъезду, тете Люсе и сказал: «тетя Люся, вы же знаете я вас всегда уважал, вы старая еврейская женщина, которая всю жизнь проработала в библиотеке, вы там приобрели энциклопедические знания, и мою любовь за это к вам. Но я знаю, что с бабками у вас на сегодняшний момент напряг и улучшений не предвидится. А дочку-то вашу Сонечку, хочешь или нет, нужно как-то в жизни пристраивать.