ИСКУШЕНИЕ ЖИТЬ. Повесть

 – Иди, прими душ, красавчик, я закончу твой гастрономический замысел!

Наташа взглянула на стол и совершенно серьезно сделала вывод:

– Да! В процессе сервировки ты явно думал о совершенно посторонних вещах! Непрофессиональная рассеянность! Ладно, ступай, исправлю!

Леонидович побрел в ванную комнату, оставляя в душе шлейф воспоминаний. Он валялся в ванной по меньшей мере час, захватив с собой «Лолиту» Набокова. Ах, как были близки ему чувства, что испытывал Гумберт к своей малолетней возлюбленной! Изредка, Стас откладывал книгу, закрывал глаза и сладостно сравнивал дневниковые записи Гумберта и свои собственные ощущения!

– Стас! – раздался из-за двери оклик Наташи.

 – Ты там живой?

– Да! Сейчас выхожу. Праздничный ужин готов?

– Разумеется! А тут и полы с подогревом! Приятно босиком бродить.

– Поброди еще минут пятнадцать! Я побреюсь.

– Побрейся везде, это так сексуально! – проворковала из-за двери Наташа.

Леонидович ничего не ответил. Он задумался, как осуществить бритье собственной промежности.

Тут, для начала, необходимы ножницы. Ну, да! Вот они. Что же, приступим?

Станислав Константинович Столяров принялся за весьма необычное дело – половую стрижку. Ужасно страшно было порезаться! Но все обошлось, как нельзя лучше! Через двадцать минут он с удовольствием оценил плоды своего труда. Ничего так себе, впечатляет! Визуально, даже увеличивает!

Леонидович смыл под душем остатки волос, насухо вытерся и, надев халат, вышел из ванной.

Из столовой сочился аромат ужина, настолько приятный, что он сглотнул слюну.

Стас прошел в столовую. Наташа сидела перед сервированным столом, в кресле, поджав под себя ножки, и тянула апельсиновый сок.

Фоном мелькала какая-то телепрограмма. На столе примкнули друг к другу бутылки «Альто Адидже», 2010 года, и «Мезон Буэ Летр де Франс», с неизменной Эйфелевой башней на этикетке. В искрящемся серебряном ведерке со льдом охлаждалось шампанское «Деламотт Брют». В хрустальных вазончиках горки разноцветных салатов просились на тарелку, или сразу в рот.

На длинной, широкой тарелке, по периметру, пялили глазищи мидии, ожидая душа из лимонного сока, посередине этого великолепия распластались лангусты. И, конечно, в прозрачных кастрюльках, накрытых куполообразными крышками, шипело на Столярова его любимое, жареное мясо! На одной из тарелок ждала своей участи пицца, приглашая в гости «Альто Адидже». Как-то неприметно, в сторонке, на другом широком блюде, усыпанный зеленью, подсыхал сыр.