Игры с минувшим. Автобиографическая повесть

Интересный ли напишет сценарий, и напишет ли вообще?

В библиотеке взяла сборник поэта Евгения Евтушенко[41 - Евге?ний Евтуше?нко (1932] – русский советский поэт.]

«Обещание», и теперь стихи его – словно освежающий дождь после долгих дней жары.

Я без сказок любви не хочу.

Ничего в том не вижу хорошего,

Что за счастье своё не плачу,

Красота достается так дешево!

Думал долы и горы пройду,

Чтоб коснуться руки твоей с трепетом.

Ты ж – себе, да и мне на беду!

Оказалась прирученным стрепетом…

Или это:

Тают отроческие тайны,

Как туманы на берегах.

Были тайнами Тони, Тани

Даже с цыпками на ногах.

Были тайнами звезды, звери,

В поле – робкие стайки опят.

И скрипели таинственно двери,

Только в детстве так двери скрипят…

Такие стихи будоражат сердце.

Сборник Евтушенко «Обещание» и впрямь стал для меня тогда удивительным открытием. И появлялись подобные публикации при «хрущёвской оттепели», как потом назовут те годы относительной свободы.

Сегодня на собрании разбирали «неблаговидный поступок комсомольца Александра Федоровского», – соблазнил какую-то девушку, но жениться на ней не хочет, – и наш председатель Комитета Петр Ильич Луньков всё нападал на Сашку, а тот твердил: «Сама она… я по молодости… я по неопытности». Было смешно и жалко на него смотреть, а Петр Ильич, жестко сжав губы и скрестив руки на животе, всё наступал:

– Мало ли что не любишь! Ты – комсомолец и обязан жениться!

Когда в очередной раз стал «клеймить», то вдруг Стас Могилевский встал и, молча, направился к двери.

– Куда Вы? – остановил его Луньков.

– Александр сам должен решить, что ему делать, – сказал наш, только что утверждённый, журналист и вышел.

Молодец Стас!

А Луньков… Он развел руки и на его лице, кроме удивления, я прочла: ну, что ж, тебе это так не пройдет!

Не могу вспомнить о Лунькове ничего, что помогло бы ярче прописать его портрет, а вот улыбку помню, – неискренней была, фальшивой и потому неприятной.

Да и фамилия его Луньков… Словно выскальзывал из рук, и никак нельзя было понять: что за человек?.. А еще помню, как яростно выступал за снос того самого храма и колокольни, о которых писала, – просто одержим был! Может, хотел угодить Обкому как «руководитель идеологической организации», чтобы сделать карьеру? Но не успел, – довольно скоро умер.

Была на дне рождения главного инженера телецентра Тома Борисовича.