Бесполезная книга, или Сказки о просветлении для просветленных

Она говорила от имени нескольких персонажей, умело подражая их речи. Открыв глаза, я понял, что ни телефона, ни гарнитуры у нее нет. Она разговаривала с кем—то, кого видела только она. И никаких признаков психического расстройства на лице. Вечером по пути домой повстречал мужчину, громко и увлеченно говорившего вслух, кроме прочего, он еще и буйно жестикулировал. Через какое-то время повстречал еще одного «говоруна», этот был тихим, но вел беседу с целой аудиторией. Наверное, он читал им лекцию.

А может это со мной что-то «не так»?

Или наоборот – «так»?

Может это я вернулся не в ту дверь? И теперь вижу то, чего видеть не положено?

– Ты знаешь, как Сказочник сказки воплощает?

– Да.

Он их вслух рассказывает и тут же записывает. Под свою диктовку. Часто даже на ходу, когда гуляет. Но во время прогулки не записывает, конечно.

– Хм. Наверное, это выглядит странно со стороны.

– Никак это со стороны не выглядит. Он же – Сказочник. Сказка прячет его от посторонних глаз.

Да и не позавидуешь тому, кто увидит такое.

– Почему?

– Так ведь персонажи сказки рядом оказываются. Представь, идет человек, а рядом с ним Дракон вышагивает или еще кто-то поинтереснее?

– Ничего себе. Что же получается? Они все реальны?

– Все зависит от точки, с которой на них смотришь. Для сказочника – реальны. Для того, кто сказку читает и слушает – тоже реальны. А остальным и не нужна эта реальность.

– Смотри, сколько людей вслух сами с собой разговаривают? Их видно и слышно.

Значит, они не сказочники?

– Нет. Они не закрыли за собой двери. Во сне или еще где-то.

Про сказку, иглу да яйцо

– А Кощея тебе не одолеть, Царевич, – Сказочник, кряхтя, стал шурудить в печи кочергой, а как закончил, то поставил в печь горшок со щами. – Но, если бы и смог ты его одолеть, то тогда миру, к которому ты так привык, пришел бы окончательный и безоговорочный конец. Голову тебе заморочили, сынок. Я немного помогу разобраться, а про то, что умолчу, тебе бабка Яга расскажет, если конечно раньше тебя в печи, как эти щи, не приготовит.

 – Сказочник расхохотался. – Не робей, герой! Лучше слушай.

Сказка про Кощееву смерть была придумана не случайно— все эти звери да птицы, друг в друга вложенные, яйцо и игла. Расскажи я, как есть— не миновать беды. Попадет знание лихому человеку— и что тогда? А сказка— она ж несерьезной выглядит, вроде как для деток её сказывают.