Бесполезная книга, или Сказки о просветлении для просветленных

Всё дело в герое. Не с кем тому больше поговорить, вот с ветром и разговаривает разговоры. Ветер – отличный собеседник— и выслушает, и ненужные слова «по ветру унесет».

Со сказочными героями нужно ухо востро держать. Как это «востро»? А это значит, что время от времени нужно проверять состояние своих ушей – не повисло ли там чего или не заросли ли они ненароком. Проверять таким уверенным движением руки – словно завострять.

Оказаться на месте сказочного героя— упаси Бог. С одной стороны, конечно, в финале будет тебе по заслугам.

А с другой, заслуги эти заслужить надо, рискуя, надрываясь и не жалея. Иначе сказки не получится. Сколько их, сказок, пропали зазря из-за непутевых сказочных героев? И не сосчитать.

Сказочники тоже виноваты. Не без этого. Но со сказочника спрос невелик. Маленький такой спрос – под стол пешком забегает, вприпрыжку возвращается. Сказочник, он ведь старается ради словца красного, чтобы сказка, словно речка, текла ровненько да ладненько.

Сказку бы…

Да только сколько ни морщи лоб, ни заламывай суставы, а коль сказка сама тебя не выбрала, не будет толку.

Или какого заморыша на свет произведешь, или затоскуешь от собственной никчемности. А посему, если сказка не идет, то займи себя, чем—нибудь другим. Сколько этого другого вокруг!

Первая сказка перед…

Три правила как не угодить в сказку:

Никогда не здоровайся и не разговаривай с воронами.

Не начинай первым разговор с незнакомцем в знакомом месте.

Не трогай за ручку двери, если не знаешь, что за ней.

Гулять по зимнему городу без плана. И без цели. И без оглядки на планы и цели других. Топаешь себе куда глаза глядят, а то и спиной вперед немного пройдешься, или боком. Кому какое дело до того, как, куда и зачем шагает человек? Ни—ко—му! И создается впечатление (как выясняется потом – обманчивое), что ты хозяин своей прогулке и идешь, куда тебе заблагорассудится. Но на самом деле за тебя все уже решено, и твой маршрут не просто неслучаен, но случаен до мелочей.

Только вышел из парка, а навстречу мужик. Тащит мешок с чем—то явно белым и очевидно тяжелым. Старательно так тащит, всем видом показывая, что нелегка поклажа.

И боком, боком ко мне поворачивается, как бы приглашая прочитать надпись на мешке: «Пуд соли». Надо же! Я и не удержался:

– Неужели и правда пуд?

– Никифор я, – признался мужик. – А это, – он кивнул на мешок, – мешок! В нем – соль!

– Дык, – неожиданно для себя промямлил я и оглушительно чихнул.