Если можешь – прости

– Ты хочешь сказать, что найдешь человека, который мог бы знать об Иванове и его связи с Мишей?

– Примерно такая схема. Но если ты не согласна, я готова выслушать твое мнение.

– Да ты, я вижу, рвешься в бой!

– Понимаешь, не знаю, что будет завтра, может, меня вычислят, схватят, поймают, пристрелят, отберут деньги, но пока мы богаты, мы сможем кое-что успеть…

– Ты отчаянная… Ладно, я поняла тебя. Итак, нам нужен адвокат. Это я беру на себя. Лазарев – как раз то, что нужно. Но он дорогой адвокат.

Со связями и возможностями.

– Так это еще лучше! Думаю, у него есть и свои доверенные люди среди нотариусов. А это означает, что они могут пробить по своей нотариальной базе, где и кем был составлен этот, между нами говоря, липовый договор. Ты же не допускаешь мысли, что Иванов с Мишей договорились, оба приперлись к нотариусу, где Миша отдал ему ресторан.

– В такое трудно поверить…

– Я понимаю, о чем ты. Разве что под дулом пистолета, так?

– Ну, примерно так.

– Вот и славно.

Если у твоего Лазарева есть свой нотариус, в чем я абсолютно уверена, то уж у этого Иванова – безусловно! Да и вообще, видно, что это тертый калач, бандит, и что за ним стоят непростые люди, которым он отстегивает… Схема элементарная.

– Итак… – Таисия едва сдерживала улыбку. – С чего мы начнем?

– Пункт первый – Лазарев. Второй – нотариус. Третий – оформление договора. Четвертый – жестокая пытка Иванова с отрезанием яиц и принудительный акт дарения тебе ресторана.

Потом мы его просто пристрелим.

– Ты серьезно?

– Ну да. А что такого? Может, ты пожалеешь его? Или тебе понравилось то, как он делал это с тобой, может, ты вообще в него влюбилась? – Она скривила свои тоненькие губки с усмешку. «Боже, – подумала Тая, – да она совсем ребенок!»

– Тая… – прервала ее мысли Виолетта, моментально став невероятно серьезной. – А я ведь знаю, о чем ты подумала… Что я – малолетняя идиотка, да? Что не смогу прибить Иванова? Но тогда какой смысл во всех этих разговорах? Или ты думаешь, что мне некуда деть мои деньги? Да-да, ты не ослышалась – мои.

Это ворованные деньги, принадлежащие какому-то там депутату… Колоссальная сумма наличных. Разве у депутата может быть столько наличных? Это грязные деньги, понимаешь. Уж я-то кое-что смыслю в таких делах. Мой отец был известным киллером. Да, да, я не шучу!

Тая вдруг с отчаянием подумала, что Виолетта не в себе. Что это просто маленькая сумасшедшая.