Если можешь – прости

Приблизительно четыре месяца ресторан работал в обычном режиме. Все это время Таисия обивала пороги, пытаясь заставить полицейских активнее искать Михаила Зелькина, наняла людей из частной охранной фирмы, чтобы охраняли Мишину квартиру и дом его родителей от разграбления. Между тем, постоянные посетители ресторана, по большей части друзья и знакомые семьи Зелькиных, отказывались проводить вечера и праздники в изменившемся заведении. Даже уха, как сказал один из них, потеряла свой вкус, не говоря уже о новом чудовищном репертуаре Таисии – ей было приказано петь современные песни, подражая вульгарной попсе…

Разразился скандал, Олег Иванов, высокий худой рыжеволосый мужчина с глазами и ртом ящерицы, заглянул в гримерку к Таисии и тихим голосом предложил ей в случае неповиновения уйти, уволиться.

Он сказал, что найти ресторанную певицу на ее место – дело одного дня и желающих будет много. Понимая, что это конец, что ей больше терять нечего, она вспылила и сказала, что не верит в исчезновение Миши, что он не просто исчез, что его убили, и что убийца его – сам Олег! Она уже и не помнила, что еще кричала, какие обвинения бросала в непроницаемое лицо Иванова. Пришла в себя, когда он ее вдруг ударил по лицу, схватил за руки и повалил на пол. Такой силы, такой железной хватки от мужчины она не ожидала. Находясь в полубессознательном состоянии после всего пережитого, испытывая жгучий стыд и злобу, она с трудом поднялась, оделась и вышла через черный ход ресторана на улицу. Глотнула воздух и медленно побрела, плохо соображая и изо всех последних сил стараясь не упасть. В какой-то момент небо опрокинулось, и на нее стремительно понеслась пожухлая трава.

Первое, что она увидела, когда пришла в себя, были большие зеленые глаза. Высокий девичий голос спросил:

– Может, «Скорую» вызвать?

– Нет-нет, не надо.

Оказывается, она уже сидела на скамейке. Перед ней стояла, пристально вглядываясь ей в лицо, девушка, почти подросток.

– Я думала, что вы умерли, – сказала она.

– Да лучше бы умерла, – ответила Таисия и почувствовала, как горячие слезы хлынули и потекли по щекам.

– Если не «Скорую», так, может, полицию?

– Нет, я сейчас приду в себя и поеду домой.

– Может, я вас провожу?

– Нет, не надо. Спасибо.

– Скажите, – девушка оказалась назойливой, но неравнодушной, что было приятно. – Скажите, вот если бы вы увидели лежащую на земле женщину, вы прошли бы мимо? Не предложили помощь? То-то и оно. Пойдемте со мной. Хотя бы согреетесь.