Эксперимент

Дыхание будет замедлено до такой частоты, что наступит клиническая или мнимая смерть. Потом по определенной методике постепенно выведем вас из этого состояния в течение недели. Уверяю, вы станете на порядок здоровее, чем были. О таком сеансе оздоровительной йоги можно только мечтать. Задача – все сделать аккуратно. А это мы умеем. Здесь, господин Дымов, как говорится, баста. Я больше не скажу ни слова. Все дальнейшие подробности узнаете после вашего принципиального согласия, зафиксированного в письменном контракте, или весь этот бред вам послышался в результате обострения депрессии.

Дымов ушел, находясь в раздумье. Участвовать в этом, скорее всего, он не будет. Его задача, как подумал Кирилл, покидая кабинет Кроткого, сохранить себя, выдержать боль и жить нормальной обычной жизнью, забыв эти разговоры, действительно, как некий бред. Пусть эксперименты ставит на себе кто-нибудь другой.

Кроткий после ухода Дымова немедленно набрал номер телефона:

– Лаборатория? Коля, Липовецкого отправь ко мне.

Липовецкий приехал минут через тридцать. Поставил в углу влажный зонт и упал устало в кресло.

– Как я не люблю осень! Не по моему характеру.

– Ну, что, авантюрист несчастный, – Кроткий строго посмотрел на него в упор через приспущенные на нос очки, сидя за столом и наливая Липовецкому кофе. – Приходил сейчас твой знакомый, господин Дымов, бить тебе лицо, как он интеллигентно выразился. На его месте я бы сказал резче. Как-то можно было без фокусов?

– Возможно. Только тогда он вряд ли бы пришел.

– Я изложил ему все по первому варианту. Ушел думать. Надеюсь не в милицию.

– Может, я с ним встречусь еще раз? Предъявлю ему свою физиономию, и пусть по ней лупит. Лишь бы согласился на эксперимент. Для науки ничего не жалко.

– Нет, все, что можно было наделать, ты уже наделал. Я-то, собственно, и не по этому поводу тебя вызвал, Аркадий. Погиб Канэто Осаму. В автокатастрофе. Да, представь себе.

– Помнишь, когда мы были у японцев в восемьдесят девятом, Осаму рассказывал о предупреждении «посланцев смерти»? Это очень серьезно. Мы рискуем не закончить эксперименты, и никакая служба безопасности не защитит…

* * *

Дымову приснилось, что он летает. Но это был не сон детства, когда ты летишь во сне, и замирает, проваливается куда-то сердце.