Эксперимент

Есть некоторые общие моменты, которые заставляют обратить на себя внимание. Например, никто из пропавших не был бомжем, никто не связан с криминалом, никто не имел никаких особых богатств. Она – скромная служащая социальной защиты, старики – пенсионеры-работяги. Никто из пропавших не совершал сделок с недвижимостью или автотранспортом, не имел знакомых, которые были бы известны милиции, не вел такой образ жизни, что мог спровоцировать преступников. Более того, у стариков не было вообще близких в этом городе.

Дети живут достаточно далеко. А, может быть, это как раз и удобно для их похитителей? Они (те, кто похитил) и могли сделать именно такой выбор. Только зачем? А вот зачем: у дедуль, хоть далеко, но есть богатые родственники, те же дети или кто-то еще. И цель похищения – вымогательство денег у родни. Женщина, правда, дело другое. Детдомовская, имевшая мужа и двоих детей, но потерявшая их в автокатастрофе, она вообще осталась одна на белом свете. Здесь надо разбираться отдельно… Хотя и дети стариков, по имеющимся у оперативников сведениям, вряд ли могут быть состоятельными людьми, а другие родственники пока не установлены. Значит, версии о возможном убийстве с намерением завладеть имуществом, расправе или похищении с целью вымогательства, на первый взгляд, исключаются у всех троих. Это тоже результат, если двигаться методом исключения. Но и других версий тоже ведь нет… Потому что нет предположения о мотиве. Нет мотива – нет ничего. Бортникова с тоской посмотрела в окно. Пожелтевшие деревья напротив будто замерли от предчувствия расправы над ней самой. Вот эта расправа была совсем реальна. А, может, им, этим деревьям, как и всему вокруг, глубоко на нее наплевать? Это еще обиднее.

Еще мгновение, другое, и она, хотя плохо слушала доклад коллег, почувствовала возникшую паузу и теплый, даже жаркий взгляд начальника на своих плечах. Именно на плечах. На погонах. На молодых звездочках. Пора вставать…

* * *

Дымов ничего не забыл.

Он считал себя униженным странным поведением незнакомца и хотел еще раз «поговорить» с ним. Через три дня после встречи с этим так называемым психологом он, директор частного юридического агентства, объявил коллегам о краткосрочном отпуске и решил все же посетить Новодворьевскую, 15. Кирилл не осознавал ясно, что собирается делать, так ли уж нужно ему бить этого наверняка нездорового человека, но решение принял, и менять не собирался.