Две линии судьбы. Когда остановится сердце (сборник)

Зато я буду знать, что, когда я вернусь домой, меня встретит близкий, родной человек. И как же это здорово, что ты нашла в себе силы вернуться сюда, ко мне! Ты уж прости меня…

– Я давно уже тебя простила, – ответила Валентина. – Было же видно, что ты не в себе. Я так сразу и подумала, что у тебя что-то случилось и что ты, скорее всего, просто меня не узнала.

– Я только потом догадалась, что это была ты. Как там, в Сургуте?

– Я же говорила тебе, что мне просто страшно стало там жить одной… У меня одна знакомая в соседнем поселке вот так умерла.

Стало ей плохо с сердцем, а жила она одна. И она тоже была на инвалидности. Словом, никто ее и не хватился. Она целую неделю лежала, мертвая, дома. И кошка ее орала…

– Не надо, не надо! Я все поняла. Ты правильно сделала, что приехала сюда. А квартиру ты продала?

– Нет, не продала, но, если ты скажешь, продам сразу же.

– Нет-нет, это я просто так спросила. Я же говорю – ты и деньги свои держи крепко, никуда не трать. Я буду давать тебе на расходы, на продукты.

Ты готовить умеешь?

– Умею.

После того как они о многом рассказали друг другу и Соня почувствовала сильную усталость, да к тому же еще у нее разболелась голова, решено было ложиться спать.

– Я постелила тебе в той комнате, где раньше мы спали с сестрой, когда приезжали в гости к бабушке. Это она мне рассказывала. Знаешь, Валентина, иногда мне кажется, что это было не с нами. Словно это не мы поехали тогда в этот пансионат. Как он назывался?

– Твоя бабушка мне писала, но я не запомнила.

Какие-то «зори»…

– Постой, дай-ка вспомню… Не «зори», а «дали»! Голубые или синие…

– Бирюзовые?

– Вот, точно! Пансионат «Бирюзовые дали». Знаешь, я всегда думала, что запомнила это название, но каждый раз почему-то забываю. Какое-то дурацкое название…

– Интересно, там до сих пор выдают лодки? И люди целыми семьями плавают вдоль берега.

– Говорят, что отец был сильным и орудовал веслами так, что и не заметил, как далеко они отплыли от берега.

И никто не мог предположить, что в лодке дыра. Под решеткой. И лодка медленно, но верно наполнялась водой. И они кричали, сильно, громко – мама, моя сестра Женечка и отец. Но были сумерки, все ушли на ужин. Еще пошел дождь…

– Какая трагедия! А как случилось, что ты не поплыла с ними?

– Бабушка говорила, что у меня заболел живот, это меня и спасло.

– Сколько тебе тогда было? Три? Четыре?

– Три года.

– Ты что-нибудь помнишь?

– Думаю, нет.