Хам

«Чего это они все откликаются мне, – подумала, она: – и птица, и ветер, и бобовник!»

Девушка встрепенулась: ей послышались чьи-то шаги, она поправила слегка взбудораженные ветерком волосы и, прищурив карие глаза, смотрела туда, где овраг делал крутой поворот. Шаги приближались, и вскоре в русле оврага показался молодой человек; он сразу увидел девушку и просиял всем лицом.

– Здравствуйте, Наталья Николавна, – крикнул он, сверкая глазами, – простите, я опоздал, на пашне задержали; плуг один поломался, так пришлось в роли механика выступить!

Девушка поднялась и тоже вся улыбалась.

– А я думала, Андрей Сергеич, что вы не придете: вы запоздали на целых десять минут.

Девушка улыбнулась счастливой улыбкой, слегка покраснела и добавила:

– Шутка ли, на десять минут! Прежде этого с вами не случалось, как будто!

Андрей Сергеич снова пожал маленькую руку девушки. Вся его тонкая и подвижная фигура так и дышала счастьем.

– Не гневайтесь, моя несравненная, – заговорил он радостно, – к сожалению, не всегда можно располагать своим временем. Ведь теперь время-то какое рабочее! Присядемте, впрочем, – добавил он тем же счастливым голосом, – а то у меня от усталости даже в коленях ломит.

Он бросил палку и опустился на траву. Наталья Николавна последовала его примеру. Несколько минут они сидели молча, улыбаясь и любовно рассматривая друг друга, точно они не видались целые годы.

В овраге было тихо; только слышно было, как гудели пчелы над цветами мяты и богородской травы. Молодой человек придвинулся к девушке и взял её руку.

– Как наши дела? – спросил он молодую девушку и сразу стал задумчивым. – Неужели на точке замерзания?

Наталья Николавна потупила глаза.

– Хуже того, Андрей Сергеич! Я говорила с батюшкой, но он не хочет и слышать о нашей свадьбе. Я не знаю, за что он так ненавидит вас. Он даже вашего имени не может слышать без раздражения! представьте себе!

Девушка вздохнула.

– Я и сам не понимаю этого, Наталья Николавна, положительно и ума не приложу. Старик, очевидно, имеет против меня зуб, а за что – одному Богу известно!

Он помолчал несколько минут и продолжал:

– Кажется, Наталья Николавна, легальным путем мы никогда ничего не добьемся; надо действовать как-нибудь иначе! Я уже говорил вам, давайте, повенчаемся тайком.