Дети Эльцинда

– Куда прорвемся? Ты о чем вообще говоришь? Прорвемся! Со своими друзьями с работы так разговаривай, а со мной – не надо!

– Да что случилось? Объясни, пожалуйста! Мне еще поесть бы чего.

– У тебя всегда так, ты мои проблемы не замечаешь вообще, ты меня не чувствуешь!

– Ну как же! Вот сейчас вот, смотри, как я тебя хорошо чувствовал.

– Ты все сводишь к одному, у тебя, кроме секса, что-то есть ко мне вообще?

– Ну да.

– Что?! Что у тебя есть?!

– Мэри, мне одеваться надо. Мне ехать далеко.

Во время чистки зубов мысли Вадима были в основном сосредоточены на бухгалтерской отчетности ООО «Акдинский Молокозавод», инспектировать который он ехал сегодня, возможностях зачета налоговых требований против поставок гречки в психбольницу, а также иных экономических проблемах холдинга, с которыми он расстался вчера, покинув рабочее место. Занятый приведением себя в порядок, тем не менее Вадим замечал, что чувство тревоги и бессмысленности, обитающее в центре груди, сохранилось и продолжало изредка посылать короткие импульсы на периферию.

Вернувшись из ванной в комнату, он попытался сразу урегулировать вопрос с Мэри. Внезапным порывом он постарался привлечь ее к себе и успокоить, однако получил резкий отпор.

– Не трогай меня, отстань.

«Может, ей стоит побыть наедине с собой, – подумал Вадим, вспомнив, что слышал в каком-то фильме нечто такое. – Отдохнет немного, выспится – и рассосется».

Однако 15 минут, потраченных на приготовление яичницы и ее поедание, для «рассасывания», по-видимому, не хватило. Выходя из кухни, Вадим увидел Мэри по-прежнему лежащей на кровати в ночной рубашке. Она угрюмо смотрела в пустоту и молчала.

– Я пойду, Мэри, мне еще на работу надо забежать, – сказал Вадим.

Мэри внезапно перевела на него взгляд, в котором Вадим прочитал многое, но не все из прочитанного понял.

– Ты что, собираешься вот так уйти, даже не спросив меня, в чем дело?

– Подожди, я ведь спрашивал.

– Значит, я для тебя совсем ничего не значу? Тебе все равно, что со мной?

– Ну я же спрашивал.

Вадим вообще неплохо умел говорить. Хорошее знание языка, чтение книг, учеба в университете: он мог общаться, казалось, на любые темы, остроумно шутить, там, где нужно, делать многозначительные паузы, вставлять цитаты классиков. Однако в разговоре с Мэри Вадим всегда терялся.