Найденные во времени

Я оглянулся: нет ли кого лишнего рядом, и продолжал почти шепотом:

– Ольг, как воин ты молод. Но есть нечто, в чем ты разбираешься лучше меня. Растолкуй ты мне, почему эти христиане чуть ли не с радостью шли сегодня на смерть? Как будто шли на давно решенную в их пользу победную битву! Почему королева-вдова целовала останки убийц ее мужа? Ведь это ни жалостью, ни благородством не объяснишь…

– Мне трудно ответить тебе… Я знаю только то, о чем говорят в окружении королевы.

– И о чем же?..

– Возможно, это только женские домысли, пересуды… А твое любопытство – не мужская черта, – он поднял на меня свои большие голубые глаза.

В них опять, отражая всполохи костра, зажглась уже знакомая мне твердость.

– Так-то ты разговариваешь со своим князем? – полушутливо-полурассерженно повысил я голос.

– Но ты же сам в начале разговора назвал меня братом! – не отрываясь, смотрел на меня Ольг.

– Ладно, – я опять положил ему руку на плечо, – понимаешь, не лезть со своими законами к готфам – это одно.

И это одно не воспрещает другое: знать их законы, знать их жизнь, до подробностей. Хотя бы для того, чтобы по незнанию не влезть в их закон. Что-то плетет против нас Гердерих. Ты видел его взгляд сегодня?

– Конечно. Уж лучше б на поединок вызвал.

– Вот этого тоже нельзя допускать. Он – самый приближенный к конунгу, то есть к королю… Ну, что ты ответишь на мои вопросы?

– Хорошо. Слушай… Я попробую. Многие говорят, что бывший король был отравлен. Знает это и королева-вдова. Говорят, что сделал это Гердерих, чтобы поставить на престол старшего брата – младшего – Унгериха, да и самому при этом поживиться.

Жена Гердериха – большая мастерица на всякие зелья. Этому ремеслу ее научил старик, который жил еще при матери Герды, – так ее называют здесь, хотя слышали, как старик назвал ее по-другому. Я сбивчиво говорю? – Ольг посмотрел на меня, действительно, как на старшего брата.

– Нет, продолжай, – кивнул я.

– Старик никуда не выходит из замка Гердериха. Мы там завтра будем впервые.

И королева-вдова очень тяготится тем, что ей придется сидеть за одним столом с убийцами ее мужа.

– Но это не доказано. Христиане – тоже возможные убийцы…

– Вот чтобы разубедить тебя в этом, мне придется теперь ответить на первый твой вопрос. Христиане не могут быть убийцами, потому что один из их главных законов гласит: Не убий! Так повелел Бог и Господь Иисус Христос. Его распяли, но Он и на Кресте молился за своих убийц и просил простить им.