Заслуженный гамаковод России

Однако конкретные действия ведут на самом деле к прямо противоположному, не украшая в то же время самого предводителя: кто будет слушаться и соблюдать иерархию, если от подхода всего одной крысы – пусть даже главной и доминирующей – зависит твоё положение? Тут уж все будут стараться заслужить её максимальное расположение, и даже самый последний начнёт подлизываться в тайной надежде на повышение по рангу. И весьма немногие понимают опасность подобного положения, ведущего к постоянному разброду и неуверенности, когда ни одна самая уважаемая крыса не может поручиться за своё завтра и вынуждена находиться в постоянном страхе и напряжении.

И только я один стараюсь этому противостоять. Однако что могу я поделать с мерзавцами типа Огрызка или Рыжего, так и лезущих на рожон, не забывая при этом восхвалять могущественного предводителя, обеспечивающего им в свою очередь поддержку и защиту в сложных ситуациях? Им достаточно намекнуть: он покушался, мол, на твоё лидерство, и какова же реакция Вожака на подобную ложь и клевету? Уж тут – сознавая реальность угрозы – он ведёт себя по-иному: не как с прочими, не имеющими против него никаких шансов; сразу же он резко взбадривается и начинает мелко трясти хвостом, раздавая случайным соседям лёгкие тумаки и оплеухи, когда же его взгляд скрещивается с моим, то столько злобы и ненависти я вижу в нём, и с таким большим трудом удаётся мне сдержать себя и не ответить на ничем не спровоцированный выпад.

Так что меня чрезвычайно удивило приглашение Вожака на встречу.

Однако я не выдал чувств и не спеша потрусил за Огрызком мимо баков к главному лазу. Глядя на переваливающуюся походку – из-за отсутствия нескольких пальцев – мне стало смешно и весело: и этакий-то обалдуй – даже не целая крыса, а только часть – смеет мне хамить и что-то приказывать? Тут же я стал прикидывать: какую ляжку лучше куснуть – правую или левую – для придания ускорения наглецу, однако он, видимо, что-то почувствовал и сам прибавил ходу.

Сразу после вступления в главный лаз мы повернули налево; направо же находился ход к норам, где – как я думал – должен был ждать Вожак.

Налево – куда мы двинулись теперь – есть помещение для общих встреч: в большом подземном резервуаре мы собираемся все вместе, что чаще всего происходит в торжественных случаях. Однако ничего такого в ближайшие дни не ожидалось, и мне стало даже интересно: что же произошло такое, из-за чего Огрызка – этого жалкого инвалида – погнали аж в самый дальний конец нашей территории.