Игры на воздухе

Легко ли вымыслить – чем роща хороша? —

Не терпким яблоком, не свежею заплатой,

Не золотой прорехой шалаша,

Не мглой голубоватой;

Мережкой, может быть? – но жестяной узор

Осыплется, как до сих пор бывало,

Кой-где удержится до холодов подзор

Рдяного покрывала…

Разутый кровельщик, что бродит по садам

С киянкой в ящике, уже давно приметил

Вишнёвый лист, упавший к холодам,

И птичий пепел.

Ну вот и встретились! Поклон тебе. Пора

Наклеить ленточки на запертой фрамуге…

И с первым дымом кашель топора

Разнёсся по округе.

«А девочка, что прошлое хранила…»

А девочка, что прошлое хранила,

Как письма, пережатые жгутом,

Осталась там, где черпают чернила,

Где карточный выкладывают дом.

В той местности, и узкой, и безлистой,

Остались восклицанья вперебой,

Не каждому легко туда и близко

Едва ли обозначенной тропой.

В той местности, не знающей названья,

Уложены в раскрытый саквояж

Неспешных зим досадные мельканья

Да горечь неизведанных пропаж.

Быть может, к ним, в рулон свернув тетради,

Отправлюсь я один и налегке,

Как в странствия, прописанные ради

Бегов от предсказаний по руке.

И девочка с записками в ладони

Рассеянно просыплет на паркет

Семь писем неотправленных и тронет

Виски мои, как много, много лет…

«Только слуха хворобый июль не царапнет железом уключин…»

Только слуха хворобый июль не царапнет железом уключин,

Ароматной сосновой смолой не наполнит мальчишеский рот.

Мы, нахмурясь, глядим за порог на литые тяжёлые тучи,

Раскрываются шапки травы под ободьями грузных подвод.

Астрагал осыпает плоды по уклонам озябшего лета,

Босиком выбегаешь в траву донимать молодых прыгунцов.

Егерей напоив молоком, ты грустишь и печалишься следом,

Словно скрипом дорожных ремней обозначилось ваше родство…

Что осталось от наших затей? – Полинялое тело футболки,

Непомерно пустой саквояж да в простенках пучки чабреца…

Всё теснее наш низенький дом, всё просторней чуланы и полки,

И озёр проступает вода в поредевших к утру деревцах…

Сентиментальное

1.

Да сколько б ни припоминала

В ночах, бессонных напролёт, —

Щедрот нечаянных так мало:

Лишь имя, вправленное в лёд.

Должник. Должно быть, не ответит.