Топтать бабочек!

– Погодка так себе, – сказала я, выбрасывая размокшую сигарету в сторону урны.

Сигарета не долетела. Тяжёлые капли разбили её и размазали по брусчатке. Тот, к кому я обращалась промолчал. Молчание было его вторым именем. Или третьим, или тридцать пятым. У моего спутника набралось уже порядком имён. И все их он получил от меня.

Заросшее бурой шерстью существо почти трёхметрового роста стояло рядом и, не обращая внимания на женский трёп, принюхивалось к окружающей среде. Дождь стекал с напарника так, как стекал бы со стога сена.

На самом деле «напарник» – громко сказано. Всю работу делал именно он, Чудо-в-перьях, а я просто была на подхвате: пробить информацию, вызвать машину. «Павла, не отставай от выродка ни на шаг!» – приказал босс. И вот она я. Не отстаю.

Не то чтобы мы со Страшилой особенно любили мертвецов. Я так уж точно нет. Если вдруг попадались не мёртвые, а только чуть-чуть истерзанные, мы занимались и ими, а потом передавали врачам. Однако трупы мы встречали куда чаще.

Встречали – это тоже не совсем метафора. Чудо-в-перьях нутром чуял, где выбросит очередного идиота с чипом под затылком. И порой мы прибывали на место раньше мертвеца. Так сказать, комиссия по встрече.

Чудо-в-перьях был огромен и безобразен, напоминая при определённой фантазии заросшего шерстью карлика, если конечно встречаются карлики трехметрового роста. Пропорции он имел нечеловеческие, вот только бросались они в глаза не сразу – густая шерсть маскировала анатомические особенности.

Внешним видом дело не ограничивалось. Изо рта моего чудесного Альфа иной раз пахло как из мужского клозета, от его великолепной улыбки можно было запросто наделать в штаны, а разобрать жуткий акцент могли только обладатели абсолютного слуха. Голосом Чудо-в-перьях тоже напоминал карлика, но уже карлика, сидящего в бочке.

Я даже как-то подумала, не является ли весь этот ужас ходячий инопланетным скафандром и маскарадом, а пришельцы на самом деле милые и пушистые котики, которые бегают внутри и нажимают ради шутки на кнопки и рычажки.

***

Несколько несвоевременных изобретений, в смысле тех, до которых человечество ещё не доросло – вот вам и готовый рецепт катастрофы. Поначалу, правда, катастрофу не приметили. Темпоральные прыжки немногих любителей ударили лишь по историкам. Ещё десять лет назад владевшие монополией на истину и зарабатывая спекуляциями на хлеб с маслом, они теперь выли волками. Голодными волками.