Канадские зарисовочки. Рассказы и миниатюры

Это помещение такое под названием basement в Америке и Канаде – нижний этаж, четырнадцать ступенек вниз с небольшими окнами под потолком. Строили так всегда на случай смерча-торнадо, чтобы было, где укрыться. У нас там мастерская художника – черт ногу сломит. Там меня оставили и закрыли дверь. Сижу, жду. Приходит наш друг Эдик и приносит мне бумажку, сложенную вчетверо:

– Разверни, здесь он предлагает цену за три картины! Смотрю, написано – 800 долларов.

– Дай свое предложение! Напиши, напиши!

– Но я же ему назвала цены…

Эдик берет пустую бумажку, поняв, что мне бесполезно объяснять азы финансового права, и быстро идет наверх.

Возвращается с новой бумажкой… 820 долларов за три громадные картины.

– Я же ему сказала…

– Нет, так не полагается. Пиши предложение.

Я подчинилась, написала. Бумажку сложила, он унес.

Жду. Приносит – 835 долларов. Пишу свою, все время одну и ту же цифру. Эдик ходит с ней наверх и приносит новые бумажки, сам в них не заглядывает, это у них, видимо, запрещено по протоколу.

Сумма банкира растет, но медленно: 865, 880, 920. У меня мысль – надо продолжать, наверное. Правила таковы. Сижу, быстро орудую ножницами, режу бумажки, много бумажек…

Вдруг гипноз стряхнулся. Зачем я это делаю? Не послать ли мне этого банкира? Приходит Эдик, говорит: «Это его последнее предложение – больше не даст.» Смотрю: 1000 долларов за три картины.

– Да накидай ему еще акварелей! – предложил наш друг Эдик.

– Акварелей?!! Ему?!! Накидать?!! ЕЩЕ!!!!???

На этом месте я почувствовала, что сейчас и у меня глаза вылезут из орбит.

Интересно все-таки принято ли сейчас в новой России новых русских посылать? Ну, не знаю, как принято, меня там с 1991 года нет. Я решила использовать терминологию не знаю правильную ли, но неважно, вылезла из подвала и сказала: «Сделка отменяется!» Они ушли. Мы ошалело взглянули друг на друга и поговорили в нашей обычной вопросительной манере:

– Ты прогнала банкира? – спросил он.

– Не явно. Надо было пригласить его пожить у нас?

– Нам же в этом месяце нужно… Как заплатим?

– Заработаем. Разве месяц завтра кончается?

– Конечно, заработаем. Какое сегодня число?

Я обняла похожего на диктатора Франко и стала подниматься по лестнице на второй этаж, в любимый мой кабинет с большим окном и заглядывающим в него кленом, думая уже совсем о другом… своем, интересном, не имеющем никакого отношения к деньгам и банкирам.