Канадские зарисовочки. Рассказы и миниатюры

Выкроили вечер и для нас, приехали пообщаться и показать фотографии острова, который находится в трех часах лёту от Торонто прямо на север, и где ближайший большой продуктовый магазин находится в 700 км. На острове есть один маленький магазин и клиника, куда врач прилетает раз в две недели, а зубной – раз в 2 месяца.

Вы спросите: «А нафига козе такой баян?» Ответ один – Наташа обожает свою профессию, она очень любит быть школьной учительницей. И хоть убейся, хоть стреляй в нее из рогатки, хоть куда ее склоняй и хоть куда отправляй – всегда и везде она становится на свою любимую ступеньку и вдохновенно танцует на ней чечетку, сияя от счастья и держа в руке гору тетрадей с контрольными.

Она преподавала английский в родном Петербурге, в Израиле, потом там же на высокой горе в городке друзов, говорящих по-арабски, куда никто из наших не хотел, да и вообще… кто их знает – арабы все-таки. А они приняли ее как родную, и Наташа застряла у них лет на семь, объясняя английские правила на иврите.

Я как-то спросила: «А переводы на доске на иврите пишешь?»

«Да нет, говорит, я немножко арабскую вязь подучила»…

Теперь ее тексты стали другими. Наташа причитала: «Лапочки мои неразговорчивые, сфинксы мои каменные, все лето их не увижу. Они у меня уже играют Шопена и Брамса».

В Канаде до резервации она тоже преподавала английский и музыку, но часов было мало, не очень была загружена. В 45 лет моя героическая подруга поступила в университет нашего местного Лондона в провинции Онтарио и через два года получила еще один диплом.

Это был диплом учительницы истории Канады (вы скажете: «тоже мне крутая история…", ведь Канада получила статус независимого государства под наблюдением английской королевы в 1867 году). Но индейцы-то жили здесь 10 тысяч лет назад.

Этот диплом дает право преподавать и остальные предметы, поскольку за плечами Наташи был еще и российский университет, и годы учительского стажа.

Поэтому, когда возникло предложение от индейцев преподавать там все от английского и музыки до математики, физики и истории религий, глаза ее загорелись неугасимым блеском, и Диме стало ясно, что его не угасить, надо увольняться и ехать с ней.

Кто же отпустит любимую жену в такие дикие края одну? Работы для него там, само собой не было кроме как дом охранять, чинить все что сломается, ну и так… присутствовать. Все говорили: «Может ну их…» Дима отвечал: «Уж очень она любит школу».