Воздух

Сопливы красные носы,

И барышни с утра похмельны,

И греют морды мужики,

Махая кулаками нервно.

И вся природа видит сны,

Укрывшись снежным одеялом,

И трупы дремлют до весны

Противясь тлению упрямо.

Ломают руки старики

Дорогою до магазина,

Лишь обездомленные псы

На все это глядят тоскливо.

А детворе все нипочем,

Она всему на свете рада

И восстает за комом ком

Из снега слепленная баба.

«Сладок сон унылой осени…»

Сладок сон унылой осени,

Привкус горечи на треснувших губах.

Ах, зачем меня вы бросили,

Ох, зачем я бросил вас.

Долго мы вели войну окопную,

То пасуя, то идя ва-банк,

Ах, зачем вы душу мне морочили,

Ох, зачем морочил вам дурак.

Сладостных мгновений одиночества

Вы дарили мне с избытками, с лихвой,

Ах, зачем я ждал вас ночи темные,

Разбавляя дымом воздух злой.

Вы сожгли дотла мой сад сиреневый

И втоптали пепелище в грязь,

Ах, зачем меня вы поздно бросили,

Ох, зачем я рано бросил вас.

«Как тайна шелушится…»

Как тайна шелушится

Чешуйками на солнце,

Как ветер их разносит

И прячет их в траве.

Мудрец венок сплетая,

Чешуйку обнаружит

И прикоснется к тайне,

И тихо скажет – «БЕ».

Потом его зарежут,

Отварят в чане ногу,

А голову с рогами

Потащат на базар.

И гадко усмехнется

Прохожий покупатель

И спросит – «Эй приятель,

Что хочешь за товар».

«Дояр Петров ненавидел коров…»

Дояр Петров ненавидел коров.

Однако, любил доярку Клавку.

А Клавка напротив любила коров.

И что бы жениться на Клавке Петров

Коров полюбил, как доярку.

Они поженились и вскоре Петров

Стал ненавидеть Клавку.

За то, что та невзлюбила коров,

Потому что их тискал дояр Петров

Так как не тискал доярку.

Они разошлись через несколько зим.

Клавка скончалась, дояр запил.

А жизнь, она в общем то странная штука,

Что до любви наперед вам наука.

«Я жеманница…»

Я жеманница.

Не от того, что толста моя задница,

А грудь сладка, как березовый сок,

А от того, что ты одинок

И тело мое тебе нравится.

Похотливый дружок.

Жертвоприношение

Заставь меня войти в твои покои,

Иначе я засохну и умру.

И вскрой все язвы переполненные гноем,

Иначе я совсем с ума сойду.

Иначе вкус стерильных откровений

Разъест все стенки моего нутра,

И я червяк, питающийся гнилью,

Замкнусь петлей на горле у себя.