Грех и немножко нежно

– Понимаете, я хотела бы сделать фоторепортаж местного немецкого кладбища… Дело в том, что я учусь на факультете журналистики нашего университета, и у меня есть летнее задание… Словом, я должна написать очерк о немецком кладбище Зульштата… У меня есть список немецких фамилий, присланных мне из Германии людьми, которые ищут свои корни… Теперь понятно? – И, не дав Лангу перебить себя, она быстро продолжила: – Работа предстоит интересная, но и опасная, поскольку я очень боюсь бывать на кладбищах… Но если мне удастся разыскать семейные склепы некоторых фамилий да еще и познакомиться с оставшимися в живых родственниками этих людей, то мою работу опубликуют в известном немецком журнале… Ну, это уже вам неинтересно…

– Почему же, очень даже интересно! И я с радостью вам помогу, чем смогу! Вы можете дать мне прямо сейчас ваш список, и я поработаю над ним, подниму архивы, быть может, найду интересующие вас документы, да и лично познакомлю с нашими немцами, их в городе много!

– Отлично! Правда, сейчас у меня с собой этого списка нет, я пришла сюда как бы в разведку… Вы до какого часа работаете?

– Сегодня до пяти.

– Хорошо, тогда я приду после обеда, и мы с вами еще поговорим, да?

Девушка исчезла так быстро и неожиданно, что Юрий еще несколько минут смотрел на дверь, за которой та скрылась, спрашивая, не приснилась ли она ему.

Он снова испытал то сладостное чувство возбуждения, которое посещало его по нескольку раз в день, то напряжение, которое, всякий раз суля наслаждение, заканчивалось унылой и стыдной болью, и он вздохнул.

Его мужская энергия искала выхода, не отпуская его ни днем, ни ночью. И даже тихие музейные стены и вид дремлющей на своем месте неизменной смотрительницы Елизаветы Вальтеровны не заглушали в нем острого желания обладания женщиной.

Он думал о женщинах постоянно, чем бы ни занимался, что бы ни читал или ни смотрел.

Глядя на одетую и застегнутую на все пуговицы женщину, он представлял себе ее голой, со всеми подробностями ее анатомического строения, со всеми складочками, округлостями, пышностями и влажностями. Мысленно он давно уже обладал практически всеми молодыми особами Зульштата, но вот реально познакомиться с женщиной и хотя бы взять ее за руку, не говоря уже о поцелуе, он не мог. Вот не мог и все. Робел страшно, болезненно.