Шапка Мономаха

– Ну как у вас дела, Максим Петрович? – с ходу спрашивает Нина Васильевна, усаживаясь напротив меня за столик в кафе.

– Нормально! Работаю там же, где и работал раньше, – и я киваю на стоящий тут же рядом со столиком ящик с инструментом. – Мебель я собираю, Нина Васильевна, и, поверьте, делаю это хорошо. Ценят. Да и раньше ценили, даже отпускать не хотели, когда собрался в вашу фирму уходить. Взяли обратно с удовольствием.

– То есть вы не жалеете ни о чём?

Тон её вопроса почему-то заставляет меня вздрогнуть.

Да и сам этот вопрос… Я его себе не задавал, по сути прикрываясь поисками выхода из сложившейся ситуации и для себя, и для Костика с Ольгой. Жалею ли я?

Нина Васильевна смотрит на меня и явно ждёт ответа на свой вопрос. Выдерживаю её взгляд, вздыхаю…

– Жалею, – может быть, с излишней жёсткостью говорю я и поясняю: – Я уже понял, что в жизни должны быть разочарования, ведь иначе опыта не набрать, но моё разочарование очень болезненно.

– Отдаю должное дипломатичности вашего ответа, – тонко усмехается она.

 – Вы и ответили, и не ответили.

– Хотите, отвечу недипломатично? – и, не дожидаясь её согласия, признаюсь: – Я полюбил. Первый раз в жизни полюбил по-настоящему. Полюбил женщину много старше себя. Полюбил не за богатство и влияние. Полюбил за её одиночество, и мне показалось, что могу помочь ей преодолеть это одиночество. Мне совершенно искренне хотелось помочь и ей, и её сыну, который до последнего времени страдал таким же одиночеством, пока не встретил Ольгу.

Они любят друг друга!

Устав от откровений, замолкаю. Нина Васильевна продолжает смотреть на меня, и я, понимая это как поощрение, продолжаю.

– Даже несмотря на своё разочарование, поверьте, я не обиделся на весь свет. Константина с Ольгой я не брошу! Ведь Костя после моего рассказа поехал к матери для разбирательства и в результате тоже был снят с обеспечения. Я не брошу их и буду помогать, чем могу. Естественно, и деньгами.

– Понятно… – вздыхает моя слушательница. – Знала я, что Лизка – стерва, но не могла предположить, что она может наделать такой беды.

– Ничего. Мы все вместе, втроём, это преодолеем, – говорю я твёрдо. – Я попросил вас о встрече, чтобы, увы, опять попросить вашей помощи, если это возможно, – и спохватываюсь: – Вы-то как? Вас хозяйка сильно ругала?

– Понимаете, Максим Петрович…

– Называйте меня Максим. Я уже не служащий фирмы и вообще ещё очень молод. Простите, что перебил.

– Я хотела сказать, что хозяйка меня ценит.