Оберег на любовь. Том 2

Не волнуйтесь, мы уже уходим, – и рявкнула: – Быстро все на выход!

– Полина, ты все-таки подумай над нашим предложением. Ты по-любому должна поправиться к послезавтра, – напомнил Костя, словно давая мне установку на выздоровление.

– Хорошо, я подумаю.

И они удалились.

– Быстро все на выход! – картинно нахмурив брови, очень похоже и очень смешно передразнил папа Аленку. – Это что за генеральша с косицами?

– Это Алена. Вообще-то она – Лена, но хочет, чтобы все ее звали Аленой.

– Понятно. Бой-девка! А остальные? Как, ничего ребята?

– Нормальные.

– Вот и хорошо. Все, дочь, давай, отдыхай. Утомилась ты от этих дружественных визитов, я гляжу…

После обеда все угомонилось. Иринка засопела, свернувшись в клубочек на своей кровати под простынкой. Папа с мамой тихонько переговаривались, уверенные, что я тоже крепко сплю:

– Не могу понять, Володя, что с ней. Болезнь, или просто переходный возраст, – сказала мама встревожено.

Речь, конечно, шла обо мне. Я еще крепче зажмурила глаза.

– Да? Я считал, что мы это уже проскочили. А что случилось?

– Она утверждает, что переписывается с неким Алексеем.

– Ну и что? Самое время завести друга по переписке. Когда еще переписываться с мальчиком, как не в шестнадцать лет?

– Но ведь на конвертах нет никаких штампов и адреса. Только имя. Алексею и все тут. Да и писано все одной, нашей же красной шариковой ручкой.

– Ты хочешь сказать, что она ведет переписку сама с собой?

– Вот именно! Я тебе и говорю!!!

– Может, безответная любовь? – предположил папа.

– Точно. Ведь вчера она в бреду все звала его, Алексея этого. Бедный наш ребенок.

– А мне так не кажется. Смотри, опять друзей полон дом. Не успела познакомиться, а уже проходной двор.

– Да. Неплохо, что она у нас такая общительная.

– Не знаю, я как-то за свою дочь спокоен. Главное, в ней стержень есть.

– Я, в общем-то, тоже. Только не верится, неужели наша маленькая дочечка уже может влюбиться без памяти? Знаешь, вот сейчас заболела, а у меня перед глазами все стоит она, маленькая, слабенькая, в пижамке с котиками, вся зеленкой перемазанная.

– Конечно, помню.

Как же они меня любят! Мои золотые! Мне стало вдруг так уютно. И лихорадка прошла, и захотелось прижаться к маме, и заснуть сладко-сладко, и увидеть сон, радужный и счастливый, какие бывают только в детстве.