Оберег на любовь. Том 2

Все поголовно с модными стрижками и накрашенными ресницами. Некоторые сегодня имели смелость одеться не по уставу, и не на каждой можно было увидеть привычную коричневую форму. К примеру, моя подруга Соня вырядилась в шерстяное платье приятного горчичного цвета, а поверх – кокетливый гипюровый фартучек, совсем короткий, отчего вообще не походила на школьницу, а скорее тянула на пухленькую официантку из дорогого ресторана. Однако вели себя ученики и ученицы выпускных классов слишком беспечно для взрослых людей. Задние щипали передних, или строили рожки, или дергали за гигантские банты тех, которым было, куда их навязать или прицепить.

Мои одноклассники, с их простоватыми лицами, с обезьяньими ужимками и легкомысленными заигрываниями показались мне сущими детьми. Про себя я точно знала, меня не касается их глупая возня. Наблюдая за сомнительными, с точки зрения прогресса, изменениями в поведении некоторых сверстников и подмечая разные детали в их внешности, я напряженно пыталась все переварить. Вдруг сзади подошла моя первая учительница и взяла меня за плечи.

– Как ты повзрослела! – изумленно воскликнула Варвара Никаноровна и всплеснула руками.

С давних-давних пор все ласково называли ее «бабушкой». Уж лет пять, как старая учительница не работала, все болела и еле ходила с тросточкой. Но Первое сентября и Последний звонок оставались для нее святыми датами.

– Ой, здравствуйте!

– А я давно тебя заметила, но поначалу совершенно не узнала. Ведь всех узнала: и Сережу Сизикова, и Свету Попову, и Колю, и Танюшу, и Сонечку Розенталь, а тебя вот нет… Думаю, что за новенькая в 10 «Б» появилась? Не по годам девушка серьезна.

А уж неприступна! Стоит, не шелохнется, не улыбнется. Вся в себе. А это, оказывается, моя Полина!

– Милая Варвара Никаноровна! Как я рада вас видеть! Нет, я не неприступная. Я просто немножко задумалась.

Мы обнялись. Сухонькое, хрупкое тельце дрогнуло. Сердце мое сжалось. Как она постарела!

– Нет, Полина. Я не случайно к тебе подошла.

Ты изменилась, милая, сильно изменилась. И взгляд стал иным. Ты выросла, детка!

– А я? А я? А я? – раздавались со всех сторон жизнерадостные выкрики шебутных моих товарищей. Налетели, как стая птенцов. Им бы все дурачиться!

– Ну, конечно, дорогие мои! Вы стали совсем большими. Но к концу учебного года вы еще больше подрастете и расцветете, – обещала «бабушка» и сетовала: – А я вот, дети, к сожалению, теперь уж только вниз расту.

Она грустно улыбнулась.