Оберег на любовь. Том 1

Кто-то из друзей отправился по путевке по Золотому кольцу, счастливчики плескались в Черном море, отчалив с родителями кто в Ялту, кто в Анапу, а другие просто свалили на дачу или укатили к бабушке в соседнюю область. Только я, как несчастная Золушка, вкалывала за десятерых. И вдруг сегодня поняла: «Ура, наконец-то настал мой час!», – ведь лишь вчера финишировал сезон в нашем спортивном лагере. Мне он показался нескончаемым. Еще бы! Шесть недель ежедневных изнурительных утренних и вечерних тренировок, рекордных заплывов, марафонских пробежек и соревнований по триатлону, выматывающих тело, но закаляющих волю.

И вот она, свобода!

В принципе, план дня уже наметился: пляж, обед, послеобеденный отдых с книжкой на диване, встреча с приятелями в сквере и прогулка с оными на свежем воздухе. Но это уж, конечно, когда жара отпустит. Пожалуй, и мытье полов не слишком навредит моей программе. Я вдруг представила, как невероятно приятно станет моим босым ступням, когда они, любимые, зашлепают по блестящему влажному линолеуму, и решила: «Помою я этот пол.

Что мне стоит? Два раза махнуть шваброй – и чисто». С этим гениальным орудием труда уборка всегда происходит быстро, без ползанья на карачках, и вообще без особого напряга. Не зря ж моя бабушка всегда зовет палку с тряпкой «лентяйкой».

В общем, все складывалось неплохо. Дело оставалось за малым: найти кого-нибудь из друзей. Не в одиночестве же мне торчать на пляже. Так… кому бы звякнуть? Жаль, девчонки все разъехались. Я набрала Коле Ульянку, своему однокласснику.

– Коль, приветик.

– О Полина! Бриллиант моей души! Невиданная радость посетила мой дом. Как же я счастлив тебя слышать! – раздался в трубке неунывающий голос вечного пересмешника.

На такое витиеватое приветствие логично было бы ответить что-то типа: «О Николай, огонь моих очей, утешение моего сердца, наконец-то судьба свела нас вновь» или что-нибудь в этом роде, но я ограничилась лишь короткой репликой:

– Ага. Я тоже.

– Ты надолго?

– Навсегда, – обрадовала я друга.

Знала как вести себя с шутником и балагуром.

– Эх, разлетелись наши голуби, кто куда. Хорошо, хоть ты, Полина, вернулась, – Колька вздохнул. – Ладно, на безрыбье и рак – рыба.

– Сам, ты… рак! – на Кольку невозможно было обижаться.

– Веришь – устал, как собака. Мотыляюсь между небом и землей. Точнее сказать, как оно в проруби, – жаловался парень, очень хотевший, чтобы его пожалели.

– Это как?

– То бишь, между бабкиным огородом и отцовским гаражом.