Оберег на любовь. Том 1

Однако, полностью проигнорировав оба Сониных замечания, снял крышку с изрядно уже нагретой на солнце банки, выпуская сногсшибательный аромат наружу, подставил ягоду прямо под нос Сони и, как ни в чем не бывало, продолжил свои ухаживания:

– Есть еще огурцы. Вообще не горькие. Хавайте, не стесняйтесь. Огурчики – класс, только, что с грядки.

– Хавайте… Павел! – возмутилась Соня и снова принялась за воспитание. – Культурные люди так не выражаются. Говори, пожалуйста, правильно!

Пока она боролась с пашкиной безграмотностью, я взяла пупырчатый огурчик, с удовольствием им захрустела и стала с любопытством разглядывать публику.

…Прямо в двух шагах от нас расположилась молодая семья с кучерявым пухлым малышом. Если бы не полосатые носочки на толстых ступнях-пирожках и не панамка с веселыми бегемотиками, которую ребенок без конца потешно натягивал себе на глаза, да приделать ему белоснежные крылышки… Получился бы настоящий ангелочек! Соня, любительница разного рода детенышей, не могла удержаться и вслух выражала свое восхищение:

– До чего хорошенький! Просто лапочка! Какие у него ямочки на щечках, а кудряшечки, а ручки-ножки, полненькие, как будто ниточками перетянутые.

На что серьезный Федор по-мальчишечьи сплюнул и осуждающе бросил: «Тоже мне родители, хоть бы штаны на пацана одели».

Но молодые родители любовались своим чадом, не слыша и не замечая никого вокруг. Мальчонка, похоже, делал свои первые шаги. Он неуклюже топал по одеяльцу, расстеленному на травке, от папы к маме, падал в их объятия и заходился счастливым младенческим смехом.

Папа в процессе игры успевал всего один разок чмокнуть сына в какое-нибудь случайно подвернувшееся место, а тот уже рвался обратно к маме. Мама же, как только ребенок попадал в ее зону, одновременно успевала поправить панамку с пимпочкой и засунуть сыну в рот ложку с яблочным пюре, при этом зацеловывая ребенка во все доступные и недоступные места. Весь мир для счастливой троицы начинался и заканчивался на территории их байкового одеяла. А уж маленькому человеку, думаю, этот крошечный квадратик под солнцем, впридачу еще залитый счастливым светом родительской любви, точно казался целой Вселенной.

Я продолжала наблюдать и анализировать. Непосредственно перед нашим носом, загораживая прекрасный вид на реку, расселись две тетушки. Одна из них, та самая – с пирожками, очень полная, теперь сняла свой «матрешкин» сарафан и осталась в раздельном купальнике.