Скорпионья сага. Cамка cкорпиона

В первый же день ушло пол-литра, легко, как вода. Во второй – уже литр. Третий, четвертый, пятый… Я озадачивался. Теща журила. Тесть похохатывал… Я все больше смущался. Теща занервничала. Тесть разгулялся… Я помрачнел. Теща ворчала, бранила, забилась в истерике. Тесть колобродил, дурачился, убегал, злился, зверел, прятался.

В конце концов, он забаррикадировался в сарайчике. Теща штурмовала. Тот отстреливался матюгами. Соседи вытягивали шеи, вслушиваясь с интересом. Сестрица мучила палочкой найденного в грядке червяка.

С меня было довольно.

– Пора домой. – Я принялся швырять, укладывая, вещи.

– Уезжаешь? – Бедняжка села на кровать.

– Погостили и хватит. Ты тоже, давай, собирайся. На электричку еще успеем. А на вокзале возьмем билет на вечерний поезд.

– Я не поеду.

Оглянулся. Смотрела прямо и твердо. За окном метались тещины вопли.

– Не дури. Мы славно отдохнули. Мне надо оформляться на работу.

– Оформляйся.

– Не возвращаться же мне одному.

– Я не смогу.

– Чего не сможешь?

– Вернуться туда.

– Что-то я не понял…

– Не смогу вернуться… туда… жить… к твоим родителям.

Я остолбенел. Вопреки июльской жаре, в доме было сыровато и гниловато. Гудел комар, увиваясь, но не даваясь пришлепнуть. Зря только врезал себе по лбу.

– Бедняжка, в чем дело?

Молчание. Опустила долу глаза. Губки в нить. Ручки в кулачки. Ножки впритирочку. Пауза тянулась, вязко перетекала в замкнутость, в неприступность, в глухую стену, в онемевшую пустоту.

Я ничего не понимал. Отказывался понимать.

Мысли путались, спотыкались, летели кубарем в пропасть обморока. Впечатления, следы. Недомолвки, обрывки. Родители старались, как могли, нам помочь. Или нет? Или дело в другом? Что-то не так. Не сходится, не стыкуется. Но что именно, не молчи, не вытягивай душу за ниточку, просто скажи. Если только родители… чужие тебе люди, но… разве они тебя не… разве сделали они тебе что-нибудь, кроме добра?

Последнее вылилось в голос. И тут я услышал, как бормочет она:

– Да. Все так… Меня приняли, приютили… Слова худого не сказали и куском хлеба не попрекнули… Но скажи мне, как? Как мне дальше терпеть?.

. Как признаться твоим добрым родителям, что, не смотря на все то, что они для меня сделали, я другая и моя жизнь – в другом. Как мне их за их же доброту не ненавидеть?!

На этом все слова уперлись в тупик.

Пришлось уезжать одному. Она вызвалась проводить. Мы шли по тропинке, протоптанной дачниками через лес к одинокому полустанку. Комары и жара.