Скорпионья сага. Cамка cкорпиона

Несколько глухих шкафов. Этим меблировка исчерпывалась.

Все остальное видимое пространство заполонили во много рядов многоярусные клетушки с их обитателями.

Скорпионы.

Никогда раньше я их не видел так близко. И в таком количестве. В первый момент даже слегка подурнело. Они шевелились. Индивидуальные звуки каждого скорпиона сливались в какофонический общий шелест вроде потрескивания сухой палой листвы. Я поежился, озираясь. Вдруг представилось, каково это, если они вырвутся на свободу и скопом набросятся со своими жалами на меня.

И еще мое внимание привлек плакат на стене: грозный красноармеец, пронзающий зрителя пальцем. Классическая агитка, известная каждому, в данном случае добровольцам не тыкала. Изначальная надпись была заклеена листком ватмана, по которому некий шутник крупными буквами вывел:

ОНТОГЕНЕЗ ЕСТЬ КРАТКОЕ ПОВТОРЕНИЕ ФИЛОГЕНЕЗА.

Кабинет завлаба располагался в дальнем из закутков, отгороженных от основного пространства фермы. Ефим Соломонович оказался щупленьким человечком с морщинистой плешью в курчавых сединах, и в тонких очках под кустами бровей.

Когда я вошел, он грыз карандаш, задумчиво сгорбившись над столом. Точней, над газетой. Еще точней, над абракадаброй кроссворда.

Я представился. Он обрадовался, словно родному. Спросил, как родители, как отдыхается, как настроение. Едва дав ответить, пустился распространяться о лаборатории, о коллективе, о том, как нешуточно мне повезло.

В сущности, я зашел познакомиться. И еще, договориться о выходе с сентября.

Мне требовалось обустроить квартиру и съездить в провинцию за женой. Не вникая в подробности, он вошел в положение: конечно-конечно, наука потерпит, мне дозволено выйти, когда я решу все вопросы. Славный чудак.

Неожиданно он объявил:

– А теперь небольшой экзамен… Способность ощущать – это что?

Я смутился:

– Даже не знаю… Может быть, чувство?

Он склонился к кроссворду прикинул по клеткам и вскинул брови.

– Правильно! Так-так-так… Погоди-ка… А – плод сознания?

– Мысль.

– Подходит!.

. А вот еще. Единица языка для обозначения понятий.

– Слово.

– Молодец! Светлая голова! Сработаемся! – Он прищурился, вглядываясь в меня зорко и даже хищно. – Ну а теперь скажи: что в кроссворде самое главное?

Я напрягся, вновь ощущая себя студентом. Выждав, чтоб я помучался, он вытянул перст:

– Назвать вещи своими именами!

Когда я вышел из кабинета, скорпионы, в сравнении с завлабом, не показались таким уж чудовищным и абсурдным занятием.