Игры с темным прошлым

Я ответила ей, что полюбила мужчину, жила с ним почти два месяца, пока не поняла, что он никогда не расстанется со своей женой, что он, хотя и не любит ее, но жалеет, что у нее, по его вине, не будет детей, что она очень одинока…

– Она так одинока и несчастна, что он продолжает спать с ней, а тебе морочит голову, – заявила она, чуть ли не сжав кулаки, а потом добавила нежно так, ласково: – Бедняжка ты моя…

У Ольги моей светлые блестящие волосы, которые она упрямо заправляет за уши, но они, непослушные, снова падают на лицо, такое белое, с розовыми скулами… Она у нас красавица, моя сестричка Оля, и от нее всегда хорошо пахнет, какими-то фантастическими духами, которые она придумывает себе сама, смешивая ароматы, а еще у нее сиреневые глаза, я не знаю, где она покупает такие, удивительных оттенков, линзы…

Я лежала на диване, закутавшись в мамин красный кашемировый шарф (мама с отцом уже пять лет как жили в деревне, под Владимиром, и держали коз и уток, что ж, каждый ищет то, что он хочет), и скулила, Оля же в это время мыла полы и варила мне кашу.

Она была моим добрый ангелом, моим вдохновителем… Но жизнь она в меня тогда не вдохнула. Больше того, глядя на меня, сама раскисла, расплакалась, и мы с ней, лежа в обнимку под маминым шарфом, скулили уже на два голоса – она вообще-то приехала ко мне, чтобы рассказать, что ее новый муж спит со своей секретаршей…

– Уехать, что ли? На море, – вздохнув, спросила я скорее даже не ее, а себя. И тут же, испугавшись разлуки с отцом моего ребенка, поспешно ответила, словно моим словам суждено было материализоваться: – Хотя нет, ку-куда мне…

– Если соберешься – скажи мне, я перееду сюда, поживу, посторожу квартиру… У меня вон у одной знакомой, пока она была в отъезде, поселился какой-то парень… Она приезжает, открывает дверь и видит незнакомого человека… Она так испугалась, что даже не вызвала милицию.

Оказывается, эту квартиру сдала этому парню ее соседка, которой она оставила ключи, чтобы та поливала цветы… – Она еще что-то говорила, но я не слушала ее. Я видела себя на море, прозрачная вода, и моя рука пытается поймать разноцветных рыбок… Картинка из рекламного туристического проспекта «С нами – в Египет».

– Ты снова стала заикаться, – сказала Оля и прижалась ко мне теснее, обняла меня, поцеловала в висок. – Тебе нездоровится?

Я ответила, что никогда в жизни никого больше не полюблю, что ненавижу мужчин, плела еще что-то, пока не уснула.