Издержки богемной жизни

Или вы покрываете его – кого-то третьего, неизвестного, напавшего на девушек? Может, вы знаете имя этого человека?

Он говорил быстро, напористо, сыпал словами, насыщая ими теплый и даже душный воздух этого странноватого ресторана, где за каждой бархатной складкой занавесок, разделявших кабинеты, скрывались какие-то недомолвки, недосказанность, тайны, порочные мысли и желания, где все дышало ложью – от самой двери ресторана до фальшивого блеска золоченых вилок. Быть может, поэтому Павлу лгалось так легко и он чувствовал, что останется безнаказанным?

– Ладно, – вдруг сказал Воронцов.

 – Так уже все это достало!

Он даже поморщился, словно вместе с виски проглотил мертвую муху.

– Понятное дело, что на нас напали. Вернее, напал. Один парень. У него еще свитер такой был… Как бы это сказать – грубой вязки. Сейчас же лето, но он был почему-то в длинном свитере, и рисунок на нем еще был такой… зимний, с оленями. Коричневый, с белыми и оранжевыми оленями. Морда такая противная, пьяная.

– У кого, у оленя?

– Издеваетесь? – Воронцов бросил на Смирнова презрительный взгляд человека, который уже сто раз пожалел, что вообще начал в чем-то признаваться. – У парня этого морда противная была, понятно? Он сказал: давайте деньги и брюлики. Варька бросилась на этого парня, она была такая пьяная, что ей море было по колено. Стала избивать его сумкой. Тот озверел, ругался так… грязно. Я даже таких слов-то не знаю! Он схватил сумку ее, вмазал ей, она отлетела.

Короче, он взял все, что хотел – кошельки, серьги, браслеты. Вываливал все из сумок, копался в них. Все летело на землю. Варя визжала от боли и злости.

– А где в это время была Извольская?

– Она тоже попыталась что-то сделать, да и мы, как идиоты, размахивали руками, но мы же не умеем драться!

– Вы тоже отдали ему деньги?

– Все отдали. Вернее, почти все. У меня в кармане еще оставалась пара сотен баксов. С этими деньгами мы потом провели остаток вечера в одном из баров.

Настроение было мерзейшее.

– Что было потом?

– Он взял свое и убежал.

– Извольская была жива?

– Конечно жива!

– Может, вы сбежали раньше этого парня и ничего не видели? Может, этот парень ударил ее и она разбила голову о стену?

– Нет… Я не знаю. Я запутался! Мы все как бы одновременно разбежались, разошлись, разбрелись. Как люди, которые не хотят видеть друг друга после всего произошедшего… Мы же тоже вели себя не как мужики.