Когда меня не стало

 – А ты красивая. Только зачем так коротко волосы стрижешь? Носишь парики?

У этого малого в голове была такая каша, что Зу-Зу вместо того, чтобы ответить, попыталась прикрыться – она лежала совсем голая – и отвернулась.

– Лиза, ты хочешь ее поцеловать? – спросил Наполеон.

– Отдохну, тогда и поцелую. Ты хочешь ее? – Она все-таки была слабоумная, эта Лиза. Изабелла вспомнила, как Макс говорил, что очень часто жертвами насильников, особенно престарелых, являются слабоумные девочки вроде Лизы. Они чем-то возбуждают взрослых мужчин.

Выходит, не только взрослых. Но и мальчиков. Сейчас же у Наполеона явно проснулся аппетит на Зу-Зу. Она заметила это, когда он, поднявшись на колени, продемонстрировал свое мужское достоинство, которое что-то подозрительно быстро восстановилось после совокупления с Лизой. Мальчишка предложил ей заняться своим инструментом, но Зу-Зу мягко отстранила от себя это неразборчивое чудовище и попыталась встать.

– Ты возьмешь его? – спросил Наполеон.

– Нет.

Скажи лучше, куда ты меня привел? Ведь это же не дом?

Полутемное строение, захламленное ненужными вещами и тряпьем и освещенное голубой керосиновой лампой. Желтоватые стены, неплотно примыкающие друг к другу. Похоже на самодельный шалаш, который Зу-Зу со своими дворовыми дружками строила в детстве. В щели пробивается голубоватый свет вместе со струями дождя и запахом мокрых листьев. Пахнет осенью, а ведь еще вчера была середина июля – пятнадцатое число. И ничто не предвещало ни дождя, ни смерти.

– Это наш дом.

– А где ваши родители?

– Их нет. Мы вылупились из яйца.

– Где вы берете деньги на еду? – То, что они живут здесь постоянно, было понятно из обстановки: кухонная утварь, две самодельные печки, груда одежды, остатки еды…

– Где придется.

– Что вы сделаете с моим платьем? Продадите?

– Его никто из НАШИХ не возьмет.

– А кто такие НАШИ?

– Те, кто покупает у нас то, что мы находим…

– Вернее, что вы воруете? Называйте вещи своими именами.

И чем же, интересно, им не понравилось мое платье?

– Оно весит один грамм. Ты смотрелась в нем как голая.

Она почувствовала головокружение. Наполеон говорил, что она сама дала себя увести сюда. Значит, инстинкт самосохранения предпочел малознакомого парня великому множеству представителей закона?

– ТАМ была милиция, пожарные, «Скорая»?

– Все было. Ты хочешь уйти, чтобы похоронить Макса?

Наполеон разговаривал вполне нормально.