Реальная история

Завотделом была женщина, которая, отводя глаза от трости, носимую Анной после операции, долго и вежливо объясняла, что не может сын секретаря парторганизации института быть замешан в криминале. Правда, родители на него в обиде за непослушание и большую трату денег, но это лишь от молодости, и пройдет когда-нибудь. Кстати, он женится и, вместе с папиной «Волгой», переезжает к жене в Черногорск.

– Это городок в двадцати минутах езды до Абакана. Почти ссылка!

В дверях возник Ефим, выставив вперед ногу в раздолбанной шлепке и изображая римского сенатора, вопросил: – Эттт чо? Теперь всегда так будет?

– А между нами, девочками…

– О нет! – Пискнул он и быстро задвинул ногу.

– Боже меня упаси! – Донеслось вместе со шлепаньем.

– Мое кредо – мужик должен знать свое место в доме! Иначе будет не дом, а клетка с тиграми! – Удовлетворенно изрекла Доминика.

«Да! Рядом с ней, я из разряда средненькой актрисы попадаю в разряд посредственных женщин. У Ефима есть с кем сравнивать».

ГЛАВА 4

Жизнь Анны распределилась сама собою между этими людьми, больницей и редкими спектаклями, в которых она доигрывала за кем-нибудь, кто на время выпадал из обоймы.

«Бесприданницу» она играла, но во втором составе и не часто.

Круглосуточное пребывание Ники в театре, где с приглашенным режиссером Преображенским они хулиганили, работая над «Швейком», обрекло её на положение няни. Она с энтузиазмом взялась за воспитание малышки Ники в плане этики и эстетики. Ребенок, по малолетству, поддавался, но быстро приходил в себя, общаясь с дядей Фимой, в их долгих походах за провиантом.

Ранней и быстрой хакасской весной, Доминика буквально влетела в квартиру Анны. Она уселась на кухне, всем своим видом говоря: ну спроси же меня!

– Что случилось?

– Ты не волнуйся! – Ника опасливо глядела на затянутую в тугой корсет Аню. – Он по-пал-ся!

Анна прислонилась к косяку.

– Ты серьезно? Где ты узнала?

– В гостинице. Забежала к Преображенскому, а там девчонки из парикмахерской рассказывают.

Значит так! Вчера вечером, какая-то каратистка ехала домой на окраину в автобусе. Он за ней потащился, туда, где новые дома на летном поле. Напал на неё, от счастья штаны наверно обсикал, гад! А она не только его уделала в хлам, но и в милицию притащила. Он сейчас там, в подвале, а родители в горкоме пороги лижут. Ну что ты, Аня? Все же исключительно справедливо! Теперь этот мент к тебе сам припрется, вот увидишь, и, наверное, скоро.