Комната смеха

А чего ради придумывать то, чего нет, если можно вести себя естественно? Пусть он знает, что мне действительно будет куда легче, если он ляжет рядом. Тем более если речь идет о разных одеялах! Да и чего мне его стесняться, если он и без того знает обо мне то, чего даже я, быть может, не знаю сама?!

Я принесла в комнату еще одну постель и устроилась возле стенки. Сначала легла я, в пижаме, скользнула под одеяло со скоростью света. Затем, погасив большой свет и включив ночник, разделся и лег под свое одеяло Вадим.

Повернулся ко мне, положил свою руку мне на плечо и вдруг спросил:

– Послушай, Валентина, если ты не очень хочешь спать, можно я тебя кое о чем спрошу?

Я напряглась, даже представления не имея, о чем может пойти речь.

– Конечно, спрашивай…

Я лежала ни жива ни мертва и просто млела от счастья, что лежу на одном диване с таким мужчиной. От него исходило такое сильное мужское обаяние, что тело мое, завернутое в предательски толстое, мешающее чувствовать одеяло, запылало от одной мысли, что мы могли бы лежать под одним одеялом…

– Как ты думаешь, какая причина может не позволить женщине надеть платье, которое ей очень нравится, которое ей сшила ее портниха и которое к тому же очень дорого стоит?

Да, это был, конечно, вопрос жизни и смерти.

Платье, портниха… Я ничего не понимала. Тем более что я ждала совершенно других вопросов. К примеру: можно я поцелую тебя в щеку? в губы? обниму за плечи? положу руку на…

– Понимаешь, – Гарманов придвинулся ко мне, и я почувствовала на своем лице его теплое дыхание и неуловимый запах мужского одеколона, – погибла одна женщина.

– Да?.. – Мне показалось, что он чуть не коснулся своими губами моих губ. И меня снова бросило в жар. – Погибла? Какой ужас…

– Да нет, не в том дело. Погибла женщина. В автокатастрофе. Ее машина слетела с трассы в низину, врезалась в деревья и взорвалась. Думаю, она уснула за рулем… Понимаешь, тело сильно обгорело…

Я подумала, что Гарманов сошел с ума. Он забылся. Забыл, что лежит рядом с девушкой, которую надо с помощью психиатров лечить от страхов.

А вместо этого он решил рассказать ей на ночь байку про сгоревшую женщину. Ну не дурак? Или же у него свой метод выведения из депрессии? Мне стало даже смешно…

– Действительно, страшная история. Но ведь здесь все ясно.

– Да. Я тоже так думал. Но недавно ко мне пришла ее родная сестра и рассказала довольно странную историю о платье Эмилии. Эмилия – это имя погибшей женщины.