Просто рост

Если «корчагу» поставить на ночь,

Поймать можно рыбы ведерко.

В такую погоду, после дождя

Воздух, пропитанный детством,

Запахом память в тот час оживит,

Куда от былого тут деться.

Вытрясла мама с крыльца половик,

Пьют воду из лужицы куры,

Кот на охоту шмыгнул в огород,

Собака на цепи излаяла сдуру.

Влез на чердак покормить голубей,

Там полумрак и прохлада…

В такую погоду, после дождя

Вспоминать своё детство отрада.

Школьные годы

С.А. учитель русского, литературы,

Она мне запомнилась злой и строгой,

Завуч – заметная в школе фигура,

Мы робели пред ней, ей богу.

Она никому не ставила двойки,

В дневнике единица, в журнале четверка,

Как ни ответь на задание бойко,

Кол да четыре, практична увертка.

Линейкой длинной дисциплину

Она держала в классе на уроках,

Записку кто из нас ли кинул,

Того линейкой бьет по боку.

К доске, иль вон из класса, Веденеев!

На место сядь сейчас же, Тазарачев!

И класс притихнет, будто леденеет,

И сгорбившись, глаза в тетрадки прячет.

С.А. уж в гневе: Полные дебилы!

Моя бы власть, отчислила б лентяев.

И бьет линейкой хлестко со всей силы,

Что в шоке мы, она не замечает.

Усталость ли, расшатанные нервы,

Иль ей не повезло с учениками,

Словесница богатая на перлы;

Брильянт, шлифованный лишь камень.

Увы, я вспомнил это, многие другое,

Покинув школьные пенаты, вспоминают,

Зачем чернить для сердца дорогое,

Учительница матерью становится иная.

Обиды нет, любовь и благодарность

Храню я в сердце к нашим педагогам,

С годами в рост идет комплиментарность,

Но и другое помниться, ей богу!

Там юность горела

Так не было раньше,

Там – было другое,

Я правил рукою,

Следя за строкою,

Фальшивил без фальши.

Там – юность горела,

Там страсти кипели,

Весенней капелью,

И доброй метелью,

Всем правила смелость.

С волненьем тревожным.

Зачитывал строки,

Сердечные токи —

Эмоций потоки,

К себе был построже.

И внутренний критик

Убийственно резал:

Где мысль антитезы?

Сплошные всё грезы.

Не критик, а нытик!

И распри случались —

Горели тетради,

С собою не ладил,

Мол, жалок и гадок.

Так было вначале…

Учитель

Безупречная репутация,

Сотни, сотни учеников,

А под старость радость горечи,

В сердце чувство соломенных вдов.