История болезни с диагнозом «Жизнь». Роман-медитация

Проснулся от крика «Полундра! Русских бьют!», ну а там уже дрались, – соврал я, не желая выдать истинную причину происшествия.

– А Вы знаете, что у нашего ведомства есть полномочия возбудить судебное дело в трибунале и задержать ваше возвращение домой, несмотря на приказ Министра Обороны? Вам светит дисбат на пару лет.

(Дисциплинарный батальон, говорят, строже зоны) – примечание автора.

Я пожал плечами, – Нет, товарищ полковник, ничего такого не знаю.

– Это дело имеет душок разжигания национальной вражды.

Очень серьёзная статья, поверьте мне, солдат.

Я опустил глаза в пол и молчал. Просто не знал, что ответить. Не станешь же объяснять пожилому офицеру, что мы должны были отомстить за Сашу. Не оставлять же такое без последствий. Хамы тогда совсем бы обнаглели.

– Ладно, боец, вот Вам ручка, лист бумаги. Сидите, вспоминайте и записывайте. Что было причиной драки? Кто спровоцировал? Имена главных зачинщиков, и всё это подробно, в деталях. Через час вернусь, – седой полковник оставил меня одного в кабинете.

Жутко захотелось попить воды и покурить. Графин на подоконнике сухой, выходить из кабинета не положено…

Через час седой полковник вернулся. Лист бумаги был девственно чист. Офицер разрешил мне сходить в умывальник попить. Там и покурил.

Когда я снова зашёл в кабинет, разговор продолжился.

– Андрей, послушай, – уже мягко, даже почти ласково, сказал пожилой полковник. – Ты не хочешь писать правду о своих товарищах. Считаешь это подлостью, трусостью и предательством.

Не желаешь быть стукачом. Могу понять такой ход мысли. Но, мне известно, что ты, сразу после службы, собираешься поступать в Университет на журналистику. По направлению Министерства Обороны. Верно? – я сразу узнал нотки, знакомые мне по разговору со спец. агентом до армии. – Ты, Андрей, можешь не поступить туда. Из-за своего упрямства. На тебя ещё с техникума заведено у нас дело.

Ну, это был уже явный шантаж. Я не отвечал, стараясь никак не показывать своего раздражения.

Помолчали с минуту.

– Ладно, солдат, свободен… Пока свободен… – тихо, со вздохом, добавил седой полковник, глядя не на меня, а на листы в какой-то чёрной папке на столе.

Вышел из штаба. Задумчиво присел на лавочку, закурил. Чувства самые смешанные. С одной стороны, облегчение от окончания неприятной беседы. С другой, какая-то тяжесть на душе. Чтобы успокоиться нужно время. Стукачом не стал. Считаю, что мы справедливо наказали наглецов.