История болезни с диагнозом «Жизнь». Роман-медитация

Люблю смотреть на воду. На льдины, которые важно плывут мимо меня. На ледоход. Треск сталкивающихся лбами громадин, какие-то хлопки, хлюпанья, и вся эта война мимо, мимо, мимо… Это весна мощно двигает свои вечные законы.

В душе моей тоже весна. Вокруг никого, кроме живых, проплывающих льдин. Хотя нет, за спиной, где-то далеко, залаяла собака.

Фото из архива автора.

Сижу на ржавой барже, на зиму намертво привязанной к берегу цепями. Уже прохладно. От реки тянет мокрой свежестью. Так можно запросто простыть.

Но уходить не хочется. Раз в неделю, в воскресение, после обеда прихожу сюда. Сижу на старой скамейке, кто-то добрый водрузил её на баржу. Просто смотрю…

Около трёх лет я живу в монастыре. Наблюдаю за собой, молчу, молюсь. Мне не скучно.

Почему-то вспомнился рассказ батюшки-настоятеля, что это место свято. Здесь, в гражданскую войну, топили посередине сибирской огромной реки плавучие баржи с трюмами, наполненными живыми людьми. Белогвардейцы топили красных.

Красные топили белых.

Поэтому вся земля здесь, и река, и даже сам воздух свят от страданий и ужасов той глупой жестокой и бессмысленной войны.

Именно поэтому тут и выбрали место для строительства монастыря.

Как интересно и извилисто ведет меня судьба. Куда ведёт? Что-я-то здесь делаю? В этой глухой таёжной деревне. Среди лесов, вдалеке от цивилизации, семьи… Зачем я здесь?

Тогда обо всём по порядку…

В три часа ночи ранняя молоковозка привезла меня домой. Добрый водитель попался.

Подвёз с пригорода до центра города. Даже денег не взял.

За плечами тяжёлый рюкзак, набитый продуктами. Везу домой гостинцы, вернулся в командировки. Три месяца не был дома. Там жена, в кроватке спит маленький сын. Я очень соскучился. Очень устал без любимой, без семьи.

Смотрю на окна своей квартиры. Странно… Горит свет. Три часа ночи… Что это? Ребёнок заболел? Что-то случилось?

Предупредить, что сегодня ночью приеду, не мог. Сам не знал, что внезапно вернусь.

Смотрю на свежевыпавший снег у подъезда.

Следов людей и колёс нет. Значит, скорая не приезжала. Что там, дома?

Сердце забилось чаще, дыхание стало прерывистым, неровным. Бросило в жар.

Поднялся на пятый этаж. Перед дверью встал, отдышался, звоню…

Открыла жена. Тихий, почти равнодушный голос:

– А… Приехал?… Ну проходи, у нас гости… Есть будешь?

Такое ощущение, что меня не особо то ждали… Не был три месяца, а встречают, будто я за хлебом выходил на полчаса.