Красное на голубом

Вообще-то она отлично знает о том, что я должна к ней сегодня прийти. Я принесла ей крем, который она заказывала. Она давно его хотела. Одна моя подружка приехала из Франции, привезла.

– Дуры вы, бабы, – слабым голосом произнес измученный неопределенностью Герман. – Магазины ломятся от кремов, всякие там дистрибьюторные фирмы их распространяют, но вам и этого мало – подавай из Франции. Крем! Крем – это хорошо. Значит, Ирина знала о том, что ты должна прийти? Послушай, а может, она что-то о нас узнала?

– Ничего она не узнала.

Да и вообще, Герман, все это было так давно. И никто, кроме тебя и меня, ничего не знает.

Герман вспомнил, что вот так же, однажды поздно вечером, подруга его жены Даша пришла к ним, как это водится, на огонек, и они долго прождали Ирину, пока та не позвонила и не сказала, что встретила свою одноклассницу и у той день рождения. Словом, чтобы было не скучно, Герман достал коньяку, Даша приготовила ужин на скорую руку, а то, что произошло потом, воспринималось ими обоими как продолжение вечерних удовольствий, не больше.

Но только если Даша вспоминала об этом крайне редко, да и то, чтобы подколоть Германа, пошутить, то Герман считал этот случай настоящей изменой Ирине и ужасно боялся разоблачения. Вот и сейчас, когда Ирина не вернулась домой вовремя, он готов был винить в этом себя и предполагать самое худшее, к примеру, что Ирина узнала об их измене (не в меру разговорчивая Даша вполне могла проговориться, точнее, сделать это намеренно, но с таким видом, словно она не нарочно упомянула об этом, просто так, от скуки, это в ее взбалмошном характере) и уехала к матери. Но телефон ее матери молчал – теща еще два дня назад уехала в Египет.

– Может, она у матери? Надо бы съездить, может, она там?

– Да ты позвони соседке, у вас же есть ее телефон, она тебе и скажет, там Ирина или нет, – посоветовала Даша, с хозяйским видом готовя себе кофе в кухне.

Герман знал, что он не нравится Даше, что она переспала с ним тоже просто так, от скуки. У нее, кроме Германа, было полно мужчин, с которыми она проводила время и с которых тянула деньги. Даша была красивой яркой брюнеткой с неестественно-синими глазами («Это не линзы, – говорила она всем, кто обращал внимание на чудесный цвет ее глаз, – честное слово. Это натуральный цвет моих глаз!»). К тому же у нее был пышный бюст, и тоже натуральный.