Красное на голубом

И что проку ей от того, что время от времени она носит мантию, в которой вершит судьбы людей?

А еще в ней поселился страх. Если раньше, когда ей звонили с угрозами, она лишь усмехалась, отчего-то зная, что они останутся лишь угрозами, то теперь они словно приняли реальные очертания. Взять, к примеру, последнее дело. Группа парней, настоящих бандитов, в пьяном угаре ограбила продуктовый магазин на пристани, пила с ночи до утра, а утром забила насмерть двоих рыбаков. Рыбаков на самом деле было трое, но один остался в живых.

И это при том, что его тоже хотели убить как свидетеля, даже отвертку ему в ухо заколачивали, по голове били, бросили в камыши, а он остался жив, пришел в себя, а потом описал их, убивших его друзей. Бандитам она дала по десять лет, и вот теперь их дружки названивают ей и угрожают расправой.

И как теперь жить? Ходить с охраной, прижимая к груди пистолет и никуда не высовываясь из квартиры? Откуда взялся этот страх? Марк говорит, что ей надо носить при себе оружие и быть крайне осторожной.

Но так чаю хочется! Идти к соседке в половине одиннадцатого вечера – разбудить ее. Она рано ложится.

Лена решила выйти, прогуляться перед сном, зайти в расположенный рядом с домом супермаркет, работающий круглосуточно. Она делала это не раз и никогда ничего не боялась. А сейчас ей стало по-настоящему страшно. Тем не менее она оделась, положила пистолет в карман джинсовой куртки и вышла из квартиры. Она отошла до дома на несколько метров и почувствовала, что за ней кто-то идет.

Неужели за ней следят, и ей придется отстреливаться?.. Она прибавила шаг.

5

– Петр Андреевич! – Марк даже привстал, увидев в дверях своего кабинета Беленкова. – Вот не ожидал!

Ему и самому было стыдно, что он так разволновался при виде этого ворюги-чиновника. Но что-то ему подсказывало: все, что говорят о нем, сплетни – все это вызвано завистью к удачливому в делах и умеющему держать власть в своих руках сильному человеку. На самом деле Петр Андреевич Беленков представлялся ему симпатичным, добродушным мужчиной, с которым можно договориться.

С таким, как он, можно делать дела, пить водку, не боясь, что сказанное тобой в пьяном виде будет слито в уши недоброжелателей. Но разве Рите это объяснишь?

– Садитесь. Хотите кофе? Чаю?

– Нет, Марк, ничего не надо. Я хотел спросить тебя о твоей жене. Ну как, она согласилась?

– Понимаете, моя жена – женщина своенравная, свободолюбивая и пишет портреты людей, которых подбирает на улице.