Линзы

И как учительница не билась, дальше тройки дело не доходило. А тут, внезапно пришел страшный голод чтива. Он глотал страницу за страницей, пока с работы не пришла мама. С большой неохотой поставив томик Шекспира на полку, недовольный Шурик пошел ее встречать.

Ночью ему снилось, что он облачен в королевскую мантию, подбитую горностаем. На голове укреплена корона, украшенная драгоценными камнями. Все пальцы рук в перстнях, а восседает он на троне, стоящем на возвышении огромной залы, уходящей куда-то в бесконечность.

Перед троном в почтительном поклоне, склонилось множество придворных в богатых убранствах. Все действо происходит в цвете и почему-то в полной тишине. Александр понимает, что правит миром и вершит судьбу людей одним мановением руки. Это вызвало такой шквал чувств, которых он никогда не испытывал. Куда там маминым любимым котлетам или сидению у окна. Здесь он был кем-то, не просто Шуриком, а тем – от кого зависит многое и многие. В восторге он даже описался и тут, к большому сожалению, сон прервался. Пришлось вставать и переодеваться, маму он будить не захотел.

Следующее утро также оказалось солнечным, что конечно же не улучшило настроение. К его удивлению это был выходной. Как быстро летит время. Но настенный календарь с изображением улыбающейся таксы не врал. Эх, еще бы недельку поваляться. Мама кстати сегодня останется дома. К ней, как обычно, придут подружки – теть Таня и теть Нелли. Грубое, как- будто вырубленное неумелым лесорубом, лицо теть Тани вначале пугало и отталкивало.

Но если присмотреться, сквозь густую сетку морщин, под нависшими тяжелыми веками, видны были добрые, все понимающие, обесцвеченные временем глаза. Говорят, после потери семьи, она сильно пила. Затем каким-то образом умудрилась завязать. И вот теперь, живя одна в большущем доме, она, как на праздник, дождавшись выходного, приходила к ним в гости. Где очень привязалась к Шурику. Тот любил слушать ее красивый, певучий голос. А когда она затягивала одну из песен, своего богатого репертуара, он просто про все вокруг забывал. Вторая – теть Нелли была полной противоположностью первой. И представляла собой благообразную, седую старушку. Своей внешностью, а было заметно, что она тщательно за собою следит, тетушка очень располагала к себе. Но как только открывала рот, ее хриплый, требовательный голос немедленно убивал все симпатии. И заставлял слушателя немедленно подчиниться морально-этическим нормам, извергаемым узкими, обычно поджатыми губами.