Пьяная Россия. Том четвёртый

Хор, состоявший из студентов музыкального училища, старательно выводил преимущественно тонкими, женскими голосами: «Господи, помилуй!»

Старушки, что стояли в первых рядах активно подхватывали любое песнопение, их дребезжащие голоса, конечно же терялись в басовитом гудении дьякона, но вот в одиноких воззваниях Господу священника Владимира были слышны отчётливо.

Отец Владимир не мог похвастаться точно такой же басовитостью, что и у дьякона, тем не менее, делая посыл, он с удовольствием ощущал, как голос его резонирует где-то под куполом храма, пролетает на невидимых крыльях, едва касаясь седых волос стариков и головных платочков женщин.

Неизменно, во всякую церковную службу Старгородцев приходил в восторг, схожий с восторгом младенца поймавшего в ладошки солнечный лучик и считал, что, таким образом, он получает благодать.

О благодати можно было бы рассказывать бесконечно, но вкратце объясню, именно благодать является причиной крестовых походов с иконами и молитвами из города в город.

На её поиски устремляются грешники в святые места. Благодать не похожа на опьянение или наркоманскую эйфорию, она быстра и неуловима, а ощутивший её человек ещё долго будет тихо улыбаться, ведь настигнувшее его счастье мимолётно, как поцелуй Бога, однако стойкое ощущение теплоты остаётся надолго.

О людях, не расстающихся с благодатью, слагают легенды и рассказы, их называют блаженными, святыми.

Старгородцев себя святым не считал, завидев чуда-юд стеснительно столпившихся в притворе храма, он широко улыбнулся, перекрестился и отдельно поклонился.

Народ, предстоящий в церкви, так, что яблоку было негде упасть, заворочался, стремясь узнать, кому это батюшка уделил внимание. Не то, что почтение, но удивлённый шёпот пронёсся по храму и замер, наткнувшись на чашу с причастием, что вынес из алтаря отец Владимир.

Шли последние минуты церковной службы. Уставшие старушки, опасливо косясь на робких байкеров, пробрались к скамейкам, чтобы присесть, вытянуть вперёд усталые ноги, обутые в удобную обувку на плоской подошве.

Матушка Елена, жена отца Владимира Старгородцева принялась, как всегда, обходить старушек с кастрюлей компота, всякий раз остававшегося после причастия. Тут надо пояснить тем, кто не в курсе, причастие, а именно ложку кагора с хлебом, всегда причастники запивают небольшим количеством компота, что выдаётся им в одноразовых стаканчиках, в храме.