Пьяная Россия. Том четвёртый

Все вместе они поднялись в квартиру Авдеенко и гость замер на пороге украшенного блестящими гирляндами, уютного жилища брата и сестры.

Стесняясь, снял ботинки и в одних носках, отчасти продырявленных, прошелся на цыпочках по квартире, разглядывая и накрытый стол, и наряженную елочку, и картины с умиротворяющими пейзажами на стенах.

– Как дома! – удовлетворенно произнес он и повернулся к приютившим его людям. – Меня Леней зовут.

– Леонидом? – уточнил Павел Васильевич, кивнул на уставленный холодными закусками стол.

 – Садимся! До Нового года десять минут осталось!

– И то дело! – одобрила действия мужчин Зинаида Васильевна и заспешила с горячим блюдом, из духовки.

– А я так и не понял, чего вы во дворе делали, прогуляться решили? – налегая на «оливье», спросил Леонид.

– Традиция у нас в семье такая, перед Новым годом, за полчаса до боя курантов, чтобы все было хорошо, и никто не болел, бегали мы с детьми валяться в сугробах! Но тут, куда теперь деваться, дети выросли, разъехались и нам, старость – не радость, осталось только выходить на крыльцо, полюбоваться на падающие с неба снежинки!

– Красивые снежинки! – с чувством добавила Зинаида Васильевна.

– Так вы, на вроде меня получается, сироты? – отложил вилку, Леонид.

– Ну что вы, дети нас не забывают, присылают открытки и посылки! – горячо возразила Зинаида Васильевна и достала из шкафа красный свитер. – Вот, дочка прислала!

Горделиво произнесла она.

Леонид оценил:

– Шерстяной! Хороший! Теплый!

– Новый год, – прервал их Павел Васильевич, откупоривая бутылку, – давайте поднимем бокалы за нас!

– За нас, сирот! – подхватил Леонид.

С тем и пригубили светлое, шипучее шампанское.

Пункт назначения – ураган

Конечно, попасть в ураган само по себе занятие малоприятное, но попасть в ураган в самом начале долгожданного летнего отпуска – это ли не гадко? Размышлял обычный средний гражданин за пятьдесят, с небольшим брюшком, с залысинами, с самым обыкновенным именем, отчеством и фамилией, а именно – Кирилл Аркадьевич Бледный! Впрочем, по отчеству его никто не называл, чаще кликали «Кирюшкой».

Объяснялось это подобострастным отношением самого Бледного ко всем и ко вся, кто бы ни попадался ему на пути. Он слыл подкаблучником и подлизой. Идея поехать в Крым принадлежала его жене, Галине Александровне.