Пьяная Россия. Том четвёртый

– Пробовал, – вздохнул Иван Павлович, разглядывая девяностолетнюю мать, худую, в чем душа держится.

– Легче сдохнуть, – решила мать.

– В больнице совсем не кормят?

– Ну, почему же, – возразила мать, – пшенная каша на завтрак, пустой суп на обед, пшенная каша на ужин.

– Мамочка, – подвинул принесенный килограмм яблок, Иван Павлович, – не расстраивайся, я попытаюсь тебе что-нибудь купить!

И он рысью отправился в магазин, где набрал творожков и йогуртов, все, что любят старики.

Мать встретила его покупки с удовольствием.

– Ведь им что надо, – облизывая ложку, произнесла мать, отдуваясь от съеденного, – на дом глаз положили. Я понимаю, дети беспутые, нарожали мне правнуков, а сами все в одной трехкомнатной квартире родителей ютятся. Простор нужен для правнуков!

– Так, пусти их, – робко предложил Иван Павлович, откупоривая для матери очередную упаковку творожка.

– Старая я, – взглянула ему в глаза, мать, – мне покой нужен. Уехать бы куда, а дом они, пущай забирают!

– Поехали к нам!

– Ты серьезно? – обрадовалась мать.

После подписания всех документов, Василий с Натальей проводили Ивана Павловича с матерью на вокзал.

– Стол бы прощальный накрыть, – жалела Наталья, – но вы так торопитесь покинуть нас!

– Учись готовить! – сердито оборвала ее мать.

– Она прекрасно готовит! – вступился за жену, Василий.

– Недаром ты только с рюмкой и можешь ее поганую стряпню есть! – рассердилась мать.

– Полно вам, – вмешался Иван Павлович, миролюбиво улыбаясь, – просто у вас разные вкусы!

Поезд унес их от родственников.

И встреченные Екатериной Леонидовной, они спокойно доехали на такси до дома, где мать, переступив порог квартиры, подозрительно принюхалась к восхитительным запахам праздничного обеда, приготовленного для нее снохой.

– Вроде вкусно пахнет? – с сомнением покачала она головой.

– Мамочка, – засуетился Иван Павлович, – как мы живем, ведь ни разу ты не пробовала кушанья, приготовленные моей Катенькой.

– Пока на ногах была, сама готовила, – согласно закивала старуха и, переодевшись в мягкий домашний халат, переобувшись в пушистые домашние тапочки, прошла за стол.

А проглотив первую ложку жаркого, выдохнула:

– Какое счастье, когда есть еще одна сноха!

Екатерина Леонидовна покраснела от смущения.

Мать поселилась в двухкомнатной квартире Куропатковых и прожила еще десять лет до своего абсолютного юбилея.