Колодезная пыль

А это гриб вчера прислал, письмо открыто, я его читал. А, вот оно». В глазах потемнело. Выпустив воздух сквозь зубы, Ключик грохнул по столу кулаком.

– Ну тихо, тихо! – прошипел он. – Терминал только не вздумай выбросить.

Значит, правда.

И тут вместо очередного приступа ярости Ключиком овладело тоскливое безразличие. Орать, кулаком стучать, самому следом за трубкой выкинуться из окна? Смешно и глупо. Хотел, чтобы все тебя оставили в покое, дали бы работать? Покойся. Requiescat, как сказал бы Василий Степанович.

В конце концов, это не худший выход и для тебя и для неё. Заказ получил? Работай. Давай, давай.

Артмастер подобрался, глянул на шлем, прикинул: нет, сначала поесть, иначе дела не будет.

– Но развода всё равно не дам, – сказал он терминалу и отправился, шлёпая босыми ногами, на кухню. Официальная форма требования развода осталась висеть на экране в ожидании подписи.

Глава пятая

Поесть перед сеансом артмастеринга – это святое, на голодный желудок голову в шлем совать себе дороже.

Одними кошмарными снами тогда не отделаешься. Было однажды с Валентином Юрьевичем такое – нахватался всякой дряни в мозг, чуть богу не отдал душу. Сны тоже мерзость, но от них есть средство. Проснуться. Ну это же надо – бактобетонным домом себя вообразить! Если разобраться, ничего странного. Образование не пропьёшь и на арты не разменяешь. Плюс два поколения архитекторов и невесть сколько строителей. До седьмого колена и дальше. В генах уже. Были бы дети…

– Ну, хватит! – оборвал нехорошие мысли артмастер, с ненавистью разглядывая остатки пиццы.

Доесть надо было, а кусок в горло не лез.

С чем хоть она? Ананасы и курица.

– Ешь ананасы, курицу жуй, – продекламировал Ключик, разрезая пиццу на мелкие кусочки. Какая-то резиновая. Многоразовая?

«Переходящая курица. Точно как та, которую притащил Екатерине Антоновне муж её Павлик», – подумал, опуская руки, Ключик.

***

– И что мне с ней делать? – спросила набожная Екатерина Антоновна, подняв глаза к потолку. Никакого разъяснения свыше не поступило.

– Что мне с ней делать? – повысила голос госпожа Заяц. Муж ответа не дал, успел улизнуть «по делам», оставив жене подношение в виде курицы.

– Что мне делать с тобой? – спросила Катя, почтив тушу, разлёгшуюся на разделочной доске, укоризненным взглядом, точно не курица перед нею была, а беспутный младшенький Алик, коего с полгода тому назад удалось сбыть с рук на руки молодой жене. Курица смолчала, как и Алик в подобных случаях.