Сон длиною в жизнь. Балтийские грёзы. Часть 3

Но опять же, он ничего никому и не доказывает, а лишь предлагает удостовериться в действенности принципов этого реликтового учения, которое назвал трансерфингом реальности, хотя это тема отдельная, кто придумал такое название.

Само по себе прочтение его работ долгое время не приносило никакой пользы, понимание было, но ничего не менялось. И только со временем начало приходить осознание, на столько разными оказались эти вещи – понимание и осознание, просто небо и земля. Человек, привыкший понимать всё налету и с полуслова, в этом смысле обречён никогда не познать «простые» принципы трансерфинга, ну или во всяком случае, потратить на их освоение всю жизнь.

Со временем и до меня стали доходить некоторые понятия, но несомненно главнейшие из них – решимость иметь и внешнее намерение, которые рождаются в единстве души и разума. Это главная движущая сила трансерфига, который по словам автора является холистическим учением, переданным ему во сне через проводника. Звучит по – детски наивно, но именно этот факт и заставляет вдумчивого читателя остановить свой взгляд на том, что пишет Зеланд, так как манера изложения, его умение удерживать внимание читательской аудитории, а также непринуждённость, с которой он прыгает из темы в тему, говорят о том, что Вадим легко бы мог обойтись и без Смотрителя, который явился во сне, если бы тот ему не явился.

Я почему-то верю, мне и самому нет – нет, да как придёт во сне какой-нибудь «смотритель» – упаси бог!

Былое и думы

Вот так, при постоянном волевом нажиме, не имея никакого желания, я уже весьма продолжительное время двигался в общем русле выбранной нами корпоративной стратегии и делал это, не выказывая должного рвения, так как в какой-то момент отчётливо увидел, что Манушак прекрасно справляется с обязанностями директора и мало что теперь зависело лично от меня, как говорится кто везёт, на том и едут.

В своё время, наигравшись вдоволь в важную персону, с огромным опытом того, как из грязи попадают в князи и наоборот, я по возможности перестал доказывать свою значимость, оставив это на Алексея с Маней, которые ещё долго играли в игру под названием «для меня нет меня прекрасней», пока и они не устали. Говоря откровенно, я стал тупо отлынивать от работы и не потому, что ленив, хоть и не без этого, а потому, что видел уже не за горами свой уход из компании, где хочешь ты того или нет, каждый день нужно было доказывать свою необходимость, подчёркиваю, именно доказывать, на что порой и тратились основные силы.