На распутье

 – Только вопрос, могло ли человечество пойти по другому пути?

– А почему нет? Наша цивилизация – это всего лишь одна из нескольких земных цивилизаций, и она выбрала такой путь развития. А прежние далекие цивилизации, о существовании которых мы можем только догадываться, могли развиваться по-другому. И следующие цивилизации могут быть не техногенными. Это, конечно, если мы оставим после себя Землю пригодной для жизни. А что наша цивилизация не имеет никаких шансов на сколько-нибудь длительное существование, – очевидно.

Уже это тысячелетие заканчивается страшно, а следующее принесет неминуемую гибель человечеству.

– Эк, как тебя занесло. Это с чего ж ты так решил? – неподдельное удивление было в словах Ольги Алексеевны.

– Противостояние мусульманского и христианского мира, международный терроризм, непрекращающиеся войны. Иногда кажется, что люди больше думают об уничтожении друг друга, а не о благе своего дома… Известно, что Земля способна к саморегуляции, но она не успевает за деятельностью человека… А теперь представь, что будет с планетой, если случится глобальная катастрофа? Несколько сотен атомных реакторов взорвутся, и радиация поразит все на долгие века, вызывая мутацию растительного и животного мира.

И это, в лучшем случае. А ядерное оружие? Да и не только ядерное, а вся масса, которой нет числа?.. Вот теперь и скажи, человечеству это нужно?

– Мрачную картину ты нарисовал, – покачала головой Ольга Алексеевна. – Даст Бог, мы этого не увидим.

– Apres nous le deluge[2 - После нас – хоть потоп (фр).

], как сказал Людовик XV, или вполне вероятно, Помпадур – Виталий Юрьевич усмехнулся, вернул очки на место и повернулся к столу, чтобы снова уткнуться в свои рукописи, но Ольга Алексеевна не дала погрузиться мужу в мир его литературных фантазий.

– Ума не приложу, что завтра готовить, – сказала Ольга Алексеевна – Денег только на хлеб осталось.

– Подумаешь, дело великое! Через два дня пенсию принесут, – беззаботно промолвил Виталий Юрьевич.

– Два дня прожить надо, – щеки Ольги Алексеевны начали розоветь.

Она досадовала на себя за то, что не сумела растянуть деньги так, чтобы хватило до следующей пенсии. – У нас есть сто тысяч, но это для Милы. Я их отложила и не трогаю.

– Ну и хорошо. – Виталий Юрьевич поднял голову от письменного стола. – Обойдемся. Не обойдемся, у Чернышевых займем.

– Может быть, и обойдемся, – вздохнула Ольга Алексеевна. – За Милу душа болит.

– А я говорил, пусть переходит к нам. Вместе легче.