Ледяное ложе для брачной ночи

Обнаружил ли кто-нибудь там труп? Позвонил ли в милицию? И главное – кому принадлежит этот труп? Кого убили и за что?

Можно было, конечно, одеться и поехать туда, хотя бы издали понаблюдать за домом – прибыли ли на место преступления милицейские машины, люди в форме, собралась ли толпа любопытных? Но после горячей ванны и пережитого потрясения у нее было одно желание – лежать и не двигаться. Будь что будет. В любом случае она ни при чем. Она никого не убивала и человека этого, брюнета с орлиным носом, никогда не видела.

Следовательно, ей нечего бояться. Размышляя таким образом, она вдруг поняла, отчего расстроилась больше всего – не от самого факта обнаружения трупа и страха быть втянутой в криминальную историю, а из-за того обстоятельства, что именно ее, Миру Губину, обманул мужчина, женился лишь ради того, чтобы подставить ее. И все это вместо обещанных любви и счастья.

Мира зарылась с головой в одеяло, и ее рыдание перешло в тяжелый, надрывный стон.

8

– Э-эй, ты живой? Ну же, поднимайся.

Я чувствую, что ты уже не спишь, ворочаешься. Открывай глаза, слышишь меня? Нечего притворяться.

Он почувствовал, что кто-то трогает его за плечо. Затем чья-то рука провела по его лицу, по щеке, задержалась на лбу.

– И температуры у тебя, слава богу, нет, значит, никаких воспалительных процессов. Давай-давай!

Он открыл глаза и в зеленой мути солнечного утра увидел перед собой склонившуюся над ним женщину. Узкое гладкое лицо, формой напоминающее яйцо, длинные черные волосы, полные губы и глаза – черные, холодные, бесстрастные.

Кто она такая? И почему будит его?

– Уф, наконец-то! Ну и напугал ты меня, честное слово. Я уж думала, что помер. Но тебе повезло, что ты остался жив. Иначе мне пришлось бы закопать тебя где-нибудь поблизости. А ты что думал – не губить же из-за такого недотепы, как ты, всю свою молодую жизнь!

– Вы кто? – спросил Караваев, вдруг почувствовав острую боль в затылке. И сразу же волна тошноты накатила на него, ему стало дурно.

– Гортензия.

Нравится? Меня так зовут. Во всяком случае, сегодня. Вчера я была Грейс. Словом, выбирай любое имя, которое начинается на «г», и ты попадешь в самую точку. Можешь, кстати говоря, не церемониться и называть меня просто Гулей. А что, неплохое имя!

Она щебетала, эта незнакомая женщина. Не разговаривала, а именно щебетала, как птица, и ее громкий и в то же время какой-то музыкальный, птичий говор, вместо того чтобы привести его в чувство, наоборот, испугал его.