Группа сопровождения

– Внимание, господа! – произнесла сопровождавшая журналистов платиновая блондинка, – Это представители местной прессы. Они будут писать о нашем шоу. … Присоединяйтесь, господа, – повернулась она к вновь прибывшим.

– Будем знакомы… э-э, коллега… – пророкотал приглушенным басом полный, протягивая руку Уфимцеву. Игорь узнал в нем известного московского журналиста. Уфимцев отрекомендовался, сделал шаг вперед и подал ладонь следующему, мужчине средних лет с выбритым до синевы богемным лицом и, как показалось Игорю, подведенными глазами.

– Борис, – прожурчал он, протягивая руку ладошкой вниз.

Уфимцев на мгновение в затруднении замер – обычно так делают при знакомстве женщины, поднося свою кисть, словно для поцелуя. Он исхитрился, ухватил протянутую ладонь с боку, пожал ее и только собирался отпускать, как с удивлением, возмущением и стыдом почувствовал, как пальцы этого странного Бориса острыми ногтями (Игорь мог поклясться, что они наманикюрены) поцарапали – пощекотали внутреннюю сторону его ладони.

Он прекрасно знал смысл этого знака – намека, поэтому резко отдернул руку и поспешил отойти подальше. Познакомившись еще с одной парочкой ценителей женской обнаженной красоты, которые при рукопожатии оказались нормальными мужиками, не выдав двусмысленных финтов, Игорь сел в свободное кресло и осторожно покосился через плечо: макияжный Борис ласково и укоряюще смотрел на него.

Уфимцев резко вернул голову с исходное положение и раздраженно подумал:

«Странно, где-то эту физию я уже видел.

Явное афиширование своей гомосексуальности, словно старательное исполнение раз и навсегда выбранной роли, попытки произвести эффект даже с помощью скандала… Тьфу, черт, это же Моисеев! Я ж его видел на концерте и на какой-то эстрадной московской тусовке. Надо от него держаться подальше, а то отчебучит что-нибудь – свои же засмеют».

Уфимцев напустил на себя вальяжный вид под стать остальных участников смотрин, лениво поднялся, взял с низкого журнального столика высокий бокал, наполнил его мартини, вернулся в кресло и сосредоточил свое внимание на экране телевизора.

…Девушка вскоре освободилась от блестящей ткани, оставив на себе только туфли на высоком каблуке. Прогнувшись чуть ли не до пола в сторону камеры («эксперты» при этом заметно оживились и сделали еще по одному глотку из своих бокалов), она медленно выпрямилась, подхватила свою «лягушачью кожу» и исчезла с поля видимости.