Группа сопровождения

Впрочем, есть «дочери Евы», которые выступают за запрещение стрипа. Моралистки. Но их не слушают более блестящие сестры, потому что вопли о запрещении – всего лишь вопли о слабости тех, кто боится своего тела, кто боится раздеваться при свете даже перед своим единственным мужчиной.

Остальные смотрят на подмостки с чувством превосходства: «Я такая же, так же сложена, все у меня то же, кроме одного – хватки и женского практичного ума. Я сумела приобрести все то, что ты зарабатываешь на сцене, без этого глупого кривляния в лучах софитов.

Ум и практичность женщины состоят в том, чтобы знать, когда и перед кем раздеться. А эти соплюшки путают настоящее блестящее с блесками маскарадного конфетти и разбазаривают по мелочам то, что потом не восстанавливается. Но тяга к блестящему – она у нас есть у всех у нас…»

Уфимцев вспомнил Юлию и сморщился, как от зубной боли.

«Сороки, – злобно подумал он, – Проститутки. Все они такие. Только одни отдаются за богато накрытый стол, другие – за горсть монет, третьи – за гарантию обеспеченности».

– Извините, – обратился он к гиду, – в принципе, я все понял. Может быть, вместо бара мы сразу побеседуем с вашими девушками?

Женщина кинула на него быстрый взгляд.

– Хорошо, – кивнула она после минуты раздумья, – Я сейчас попробую это организовать. Подождите меня в баре. Вон тот столик, не стесняйтесь. Заказано специально для вас и все оплачено.

Игорь присел за стол, где уже вовсю угощались двое его коллег, опрокинул рюмку коньяка. Раздраженность не проходила.

«Проституция, – повторил он мысленно, – И здесь проституция. Они – за мгновения всеобщего внимания, деньги, мы – за гонорары и коньяк с бутербродами».

– Ну, как тебе это действо? – спросил Стасов, сделавший перед этим глоточек коньяку и закусывавший его бутербродом с икоркой.

– Плавающий бордель, – буркнул Уфимцев, – Ты был наверху?

Стасов кивнул. Аккуратно прожевал бутерброд, смахнул пальцами крошки с бороды – эспаньолки и хитровато прищурился на Игоря:

– Се ля ви.

Ты где-то видел иное?

– Но нельзя же так…

– Как?

– Открыто.

– А что так? – поднял брови Стасов, – Все очень пристойно. Только что я разговаривал с директором. Ну, с этим, у которого пресс-секретарь на пидора смахивает. Он мне заявил, что их главная задача – изменить отношение к женскому телу как к чему-то запретно-нечистому, которое нужно всячески скрывать. Поэтому они и станут организовывать конкурсы красоты во всех крупных городах Поволжья.