Группа сопровождения

Пойдешь со мной?

– А смысл? – лениво произнес Стасов, – Мы разругаем конкурс красоты, лишим граждан в будущем возможности наслаждаться зрелищем длинноногих красоток, отберем у городской казны кусок в виде налогов с этого шоу… И ради чего? Ради «открытия велосипеда» – демонстрации людям очевидной истины: там, где крутятся деньги и красивые женщины, не может быть чисто. Готов поспорить, что эта самая Оля – цветочек явно не луговой, а выращенный в хорошей оранжерее. Что за ней стоят серьезные люди, которые связывают с ее победой кое-какие планы.

А кому нужна вот эта… – Стасов кивнул головой в сторону стойки бара, – девочка? Она красива, но и только… Мало у нас красавиц? Чем-чем, а этим похвастаться можем. Самый ходовой экспортный товар. Вот и экспортируем в зависимости от стоимости продукта. Одних – на подиум конкурса красоты и в ведущие фотоагентства за большие баксы, других – на подмостки стриптиза…

– Иди ты к черту, старый циник! – Уфимцев глотком добил свой коньяк и вылез из-за стола.

– Ты куда – с остальными девушками беседовать? – издевательски спросил его Стасов.

– Домой! – зло ответил Игорь и направился к выходу.

За его спиной бармен сменил кассету в магнитофоне и к потолку бара взлетел мятежный «Куин»:

«Шоу продолжается! Шоу продолжается!!!» восклицал, молил, заклинал, утверждал певец, умерший полгода назад от СПИДа.

Глава третья. Служивые люди

На столе начальника райотдела милиции лежали три обреза, длинный охотничий нож с широким лезвием и черная от времени икона.

То, что на ней было изображено, невозможно понять: вместо святых – едва различимые контуры, лики – черные пятна. На фоне черной доски матово сверкал богатый серебряный оклад с искусной чеканкой и червлением. Оклад увесисто оттягивал руки, и не требовалось особых доказательств, что подобное обрамление нельзя было не вставить в икону соответствующей ценности.

«Все это очень похоже на нашу жизнь, – подумал Игорь, – Чернота и едва различимые контуры духовности в обрамлении показушной роскоши».

– Шестнадцатый век, – кивнул на икону начальник отдела, когда Игорь не без трепета положил ее обратно на стол – Я уже связывался с Ярославлем, вызывал эксперта из музея. Он как увидел икону, аж покраснел от волнения. Теперь уламывает бабку-хозяйку, чтобы отдала доску в музей. Мол, ценности немалой – как денежной, так и художественной.